Так что пьеса «Вакханки» писана для отвода глаз. Но ведь что-то знал Еврипид на пути устной передачи от жрецов Диониса: о соотношении символического и фактического в феномене выхода из ума, а потом из тела; о смысле блаженного раздирания зверей, детей, мужей, Диониса и самой жизни. Знал Еврипид о темных глубинах культа Великой матери. После «Вакханок» закрадывается мысль: а что, если наш махровый материализм — лишь стыдливое избегание пугающего мира матерей, то есть живой Земли. Что, если наша наука — всего лишь грубое утверждение истин необнажаемого учения Изиды. Что, если последние 500 лет прошли в отключке, несознанке, панике, бегстве, беспамятстве и варварстве. Вот вам и прогресс, вот вам и Прага, медовая брага.