Гюг поселил Жанну в уютном домике, нанятом им для нее на бульваре, который вел к предместьям, покрытым зеленью и мельницами.

В то же время он убедил ее бросить театр. Благодаря этому, он мог иметь ее всегда внераздельно с ним. Ни одной минуты ему не казалось странным, что он, серьезный человек в его возрасте, после столь безутешного траура, вступил в любовную связь с балериной. Собственно говоря, он не любил ее. Его желание сводилось только к возможности увековечить призрак миража. Когда он брал в руки голову Жанны, приближал ее к себе, он хотел только посмотреть ее глаза, найти в них что-то, что он видел в других глазах: какой-нибудь оттенок, отражение, жемчужину, цветы, корень которых находится в душе, — все, что, быть может, скрывалось и в них.