Я опять наливался старухой: наливается так дряблый зоб индюка — вярко-красные пучности; протяжение, натяжение в окружающем, в глотающем, в лезущем — в суетном, в водоворотно-пустом — оказывалось: незримо-лежащим, припавшим, сосущим; стоило тебе тронуться, как оно, лежащее рядом и откровенно старушечье, — опрометью кидалося прочь;
Весь Андрей Белый: Аргонавты, Котик Летаев, Москва под ударом
·
Андрей Белый
