Подобно большому и влажному аду

Природа рукою отвесной

За окнами сеет позор и прохладу

А следом и холод, и зверства

А следом паденье всего человека

С седьмого, как мой, этажа

Лишь я вот сижу — одинокий калека

Уже ничего мне не жаль

Святого