Поздними ночами слуги, бывало, слышали в мрачном особняке их жестокие перебранки, нередко сопровождавшиеся попреками в некоем таинственном и страшном преступлении. Ссоры становились все чаще, все ожесточеннее, и не прошло и двух лет, как между Марстоном и француженкой прочно поселились чувства горечи, ненависти и страха. Однако мадемуазель по-прежнему имела сильную и загадочную власть над Марстоном. Он с затравленным видом безвольно покорялся ей, а ее наглость росла с каждым днем и становилась все заметнее. В унылой атмосфере особняка все сильнее витал дух заброшенности, беспорядка и угасания.
