При хорошем исполнении, когда музыка не просто точно воспроизводится, но и оживляется изнутри, если человек готов ощутить ее жар, готов слушать, это произведение и сегодня способно – если воспользоваться метафорой Жана Амери – растопить лед в “морозильной камере истории”. Пусть всего на семь минут, пока длится кантата, мы становимся участниками акта свидетельствования, и прошлое уходящего поколения становится прошлым человечества – нашим прошлым. Это не исключительно, и даже не в первую очередь, интеллектуальный процесс, он скорее внутренний, интуитивный. Открывающие кантату трубные звуки пробуждают внимание. Музыка отдается внутри тела
