Kitobdan iqtiboslar У нас была великая культураmuallif Рустем Вахитов
Отсюда, по Ефремову, чем дальше продвигается общество по пути прогресса, тем ближе люди этого общества к идеальному, совершенному, гармоничному человеку. Об этом говорил сам И. А. Ефремов в интервью журналу «Молодая гвардия»: «Герои моих романов во многом отличаются от героев литературных произведений, отражающих сегодняшний день нашей жизни… Прежде всего это люди очень далёкого будущего, это люди высшей формации многовекового коммунистического общества. Они отличаются от нас своим совершенством во всём» и далее: «Эти люди продукт совершенно другого общества. Их горе не наше горе, их радости не наши радости. Следовательно, они могут в чём-то показаться непонятными, странными, даже неестественными»[1]
Россия гибнет!», «России больше нет!». Блок не соглашается с этим и говорит пророческие слова: «России суждено пережить муки, унижения, разделения; но она выйдет из этих унижений новой и – по-новому – великой». Так оно и вышло
Он увидел разницу между интеллигентской февральской и подлинно народной, по Блоку – почти космической – революцией Октября: «Теперь, когда весь европейский воздух изменён русской революцией, начавшейся „бескровной идиллией” февральских дней и растущей безостановочно и грозно, <…> поток, ушедший в землю, протекавший бесшумно в глубине и тьме, – вот он опять шумит; и в шуме его – новая музыка». И эта революция, охватившая многомиллионные низы империи, революция поднявшегося народа несла с собой не лозунги «парламента», «разделения властей», «конституции», о чём твердили февралисты, а требование… обновления мира, прихода более справедливой и чистой жизни!
Поэт – политик поневоле.
Он тот, кто подал руку боли,
он тот, кто понял голос голи,
вложив его в свои уста,
и там, где огнь гудит, развихрясь,
где людям видится Антихрист,
он видит всё-таки Христа.
Нет, они оба приняли сначала Февральскую революцию (Блок даже входил в комиссию, которую образовало Временное правительство для расследования вопроса о «предательстве царской семьи в пользу Германии»). Но, приняв эту интеллигентскую, верхушечную «революцию», по сути, политический переворот, Блок в ней быстро разочаровался, а когда на смену ей пришла как девятый вал настоящая, народная революция, он решил быть со своим народом. А Мережковский с Гиппиус отказались, назвав этот народ «толпами хамья». Об этом хорошо написал Евтушенко в уже процитированном мной стихотворении:
Художник
Совмещане, давно уже раздражённые коллективистским духом и ценностями, захотели легализовать свою индивидуалистическую жизненную практику и покончить с советским «общинным социализмом». Диссиденты упустили свой шанс стать идеологами мещанской антисоветской революции, и эту роль взяла на себя «советская фронда» – беспринципные интеллигенты-перевёртыши, которые при советской власти были официальными писателями, учёными, педагогами, журналистами, боялись лезть в диссидентство и внешне вели себя лояльно, за что имели многочисленные материальные блага и привилегии. Сами будучи мещанами, они таили в себе огромный запас ненависти к советскому жизнеустройству и эффективно решили задачу по идеологической поддержке перестройки и либерализации.
• утверждение этнократий в нацреспубликах, рост национализма и сепаратистских настроений.
Легко увидеть, что все эти настроения полностью соответствовали главным векторам перестройки. Реформы Горбачёва были ориентированы на:
• поддержку городов и «стирание различий между городом и деревней», разумеется, в пользу города;
• признание потребительства, стремления к улучшению своего материального благосостояния вполне приемлемым и нормальным для советского человека;
• легализацию «чёрного рынка» и «теневиков»;
• отрицание внешней угрозы, веру в пацифизм, одностороннее разоружение СССР, конверсию;
• предложение идеологии «нового мышления», столь же догматической и оторванной от жизни, как и старая;
• одобрение и поддержку стремления националистических элит к самостоятельности от центра.
Иначе говоря, вместо того, чтобы решить вставшие перед обществом проблемы, руководители перестройки просто легализовали основные негативные феномены позднесоветской действительности. Поэтому перестройка и получила всеобщую поддержку. Каждой страте советского общества идео-логи перестройки пообещали то, чего она очень хотела, но боялась и не могла просить, потому что официальным дискурсом это осуждалось. Крестьяне получили обещание беспрепятственно переезжать в города и решать там «квартирный вопрос» (Горбачёв даже сулил каждой советской семье квартиру к 2000 году), горожанам пообещали повышение благосостояния и уровень потребления, как на Западе; творческой интеллигенции – разрешение безнаказанно критиковать и высмеивать идеологию, историю СССР, его былых руководителей;
Гипертрофированная урбанизация и разрушение деревни как исток разрушения советской цивилизации
Мы выявили пять главных недостатков общества эпохи застоя, которые потом разорвали Советский Союз и разрушили советскую цивилизацию. Перечислим их:
• миграция из деревень в города, подорвавшая сельскохозяйственную базу Советского Союза;
• рост потребительских настроений, приведший к развитию «чёрного рынка», теневой экономики, разочарованию в собственной стране и идеализации Запада;
• распространение благодушной веры в то, что Запад нам не враг и что мы зря тратим деньги на поддержку союзников и содержание огромной армии;
• догматизация идеологии, отрыв её от жизни, падение веры в неё, распространение цинизма и лицемерия;
В 1950-е годы стереокинотеатры были открыты в Ленинграде, Киеве, Астрахани, Одессе. В начале 1960-х была создана новая технология – «Стерео-70», которая резко улучшила качество стереофильмов и позволила показывать в цвете и в объёме широкоформатные фильмы. К тому времени в СССР возникла сеть из почти 70 стереокинотеатров (их аналоги советские специалисты построили и в других соцстранах, например, во Вьетнаме, в
Итак, как уже говорилось, Октябрьская Революция породила не только реальный социализм, но и модернизацию, культурную революцию, индустриализацию, она была не только социалистической, но и модернистской, демократической. Поэтому она не может хотя бы частично не приветствоваться настоящим демократом. Не может не импонировать демократу по убеждениям то, что большевики отменили сословные перегородки в России и предоставили выходцам из третьего сословия – детям крестьян и рабочих – те же права, что и всем остальным. Демократу по убеждениям не может не нравиться, что Революция разрешила высшее образование для женщин, чего они были лишены в Российской империи, открыла им путь в самые разные профессии. Демократ по убеждениям не может не приветствовать то, что, наконец, большевистская Революция отменила официально существовавшее в Империи неравноправие между православными русскими и неправославными инородцами, уничтожила позорную черту оседлости, за которой находилось еврейское население Империи, предоставила всем равные права. Разумеется, демократ не может принять все результаты Революции, он отрицательно отнесётся к запрету частной собственности и к тотально плановой экономике, к идеологической цензуре и к однопартийной системе, но это всё же не помешает ему признать Октябрьскую Революцию великой и демократической, подобно западным