Я обернулась к нему и поставила бутылку на место. Ник пожал плечами, сполз на край кровати и, схватив бутылку, открыл ее. Потом разлил темно-вишневое вино по бокалам.
Память – карточный шулер: она тасует колоду наших воспоминаний, пряча тузов в рукаве и меняя нас самих, заставляя верить тому, чего никогда не было, и, наоборот, не иметь представления о том, что когда-то случилось.
