Kitobdan iqtiboslar Астрель и Хранитель леса. Сказочные повестиmuallif Софья Прокофьева
снова погрузился в безжизненный сон и молчание.
– Растревожили моего доброго господина, – причитала тетушка Черепаха, заботливо укутывая старика мягким бархатным плащом. – Явились сюда какие-то бродяги, коты, дрянные пичужки. Мальчишка из леса. И вправду, кто ты такой, и не пойму, чего тебе надо? – Тетушка Черепаха подозрительно покосилась на волшебника Алешу.
– Мяу! – отчаянно взвыл кот Васька. Тетушка Черепаха нечаянно наступила ему на хвост. – Ну и лапа у вас, надо сказать! Будьте поосторожней, если у вас такие лапки! Поспать не дают порядочному коту.
И он снова свернулся клубком у ног Ренгиста Беспамятного.
Волшебник Алеша в задумчивости потер лоб. Слишком много странного и необъяснимого обрушилось сразу на него. Как будто в этой сказке все страницы перепутаны.
Птичка Чересчур… А тетушка Черепаха? Почему она так ненавидит Каргора? Ренгист Беспамятный. Его непонятная, бессвязная речь. Какая тайна стоит за ней? И главное: голубая искра. Почему она горит и не гаснет и почему ее хочет погасить Каргор? Не здесь ли разгадка всего? Может быть, это и есть та ниточка, за которую надо потянуть, и тогда весь клубок…
Значит, так. Значит, надо непременно проникнуть в башню Каргора. Чем бы это ни грозило. К тому же у него есть кинжал с надписью на рукояти. Так что голыми руками его не взять.
– Птичка Чересчур, – негромко окликнул Гвен маленькую птичку. – У меня к тебе дело. Очень важное. От этого зависит жизнь и смерть. Слышишь, птичка Чересчур?
– Ты – наш друг, Гвен Хранитель Леса. – Птичка Чересчур перелетела к нему на плечо и на миг с нежностью прижалась своей быстрой головкой к его щеке. – Поверь, я сделаю для тебя все, что смогу.
– Добрая душа, хоть и дуреха, – вздохнула тетушка Черепаха.
Дрова в камине догорели. Казалось, алые угли тихо шевелятся под мягким пеплом.
Небо на востоке посветлело. Проплыло высокое розовое облако.
– Вот и утро. Развели разговоры на всю ночь, – недовольно проскрипела тетушка Черепаха. – А толку что? Одна болтовня, и все. Разве кто поможет в нашей беде
господин Каргор самый добрый на свете. Он обещал спасти нас от страшного ворона, который завелся в нашем лесу и губит невинных птичек. Вот что он мне сказал: «Я только закончу одно неотложное дельце – и весь к вашим услугам. Мне надо кое-что уничтожить, погасить…» Вот что он мне сказал. А я сама видела, что он хочет погасить. Маленькую голубую искру. А она горит и не гаснет. Прямо беда!
– Что ты сказала, птичка Чересчур? Голубая искра? Горит и не гаснет? – встрепенулся волшебник Алеша. – Это любопытно! Ну-ка расскажи поподробней.
– Да слушай ты ее больше, – гневно проскрипела тетушка Черепаха. – Была бы у меня под рукой метла или жердь подлиннее, я бы ей показала…
– Да, горит и не гаснет. – Птичка Чересчур насмешливо посмотрела на тетушку Черепаху. – Но он ее непременно погасит. И тогда господин Каргор обещал…
Но птичка Чересчур не успела договорить…
Потому что Ренгист Беспамятный, до сих пор равнодушный ко всему, словно окаменевший, вдруг вздрогнул и медленно приоткрыл глаза.
– Каргор… Обещал… Знакомые слова. Ты обещал мне… – глухо проговорил он, и столько страдания, неизжитой боли было в его голосе, что все стихли, глядя на него. – Каргор, ты обещал мне, что я услышу ее голос. Голос моей Дождирены. Взамен ты потребовал: «Отдай мне за это, что бы я у тебя ни попросил». Я согласился и скрепил свое слово клятвой. И я услышал ее голос…
Ренгист Беспамятный оперся на ручки кресла и встал. Он встал так тяжело, как если бы мраморная статуя поднялась с мраморного кресла. Он стоял выпрямившись, величественный, словно былое могущество вернулось к нему. Волосы седым серебром падали ему на плечи, в глазах, не проливаясь, стояли крупные слезы.
Вдруг он пошатнулся, словно силы покинули его.
Волшебник Алеша бросился к нему и успел поддержать рухнувшего ему на руки дряхлого, беспомощного старика. И только он один услышал его угасающий шепот:
– Потом… Потом я сдержал свою клятву, Каргор. Я отдал тебе то, что ты потребовал. Хотя знал, что это смерть, что это страшнее смерти…
Волшебник Алеша и тетушка Черепаха усадили в кресло Ренгиста Беспамятного
– Н-не забудем, – заикаясь, прошептал Вася Вертушинкин.
– Не забудем! Ой, ой, дядя Алеша! – Катя от волнения закусила кончик косы. – Не надо, не ходите туда!
Силой вечного зла
Память сожгу дотла!
Тьмой перекрою путь,
Сон позабудь
Астрель, как всегда, туго переплела пальцы на руках, стиснула изо всех сил.
– Я здесь. Вот она я. Только меня не видно, – прошептала Астрель.
Она приложила руку к сердцу. Сердце билось часто и сильно. Резкие удары стучали в ладонь.
– Не бейся так… – попросила Астрель. – Меня не должны ни видеть, ни слышать.
Астрель приоткрыла дверь. Торопливо сбежала по лестнице. Мягкий ковер глушил шаги. Залы наполнены глубоким вечерним полумраком. Астрель замерла. Мимо прошел придворный, хитро и недобро улыбаясь каким-то своим мыслям.
Снова лестница, и вот наконец высокая двустворчатая дверь, а за ней приглушенные голоса стражников.
Астрель обеими руками толкнула дубовую дверь. Неслышно шагнула через порог.
– Сквозняки… – проворчал один из стражников и пнул дверь ногой так, что она с грохотом захлопнулась.
Астрель, затаив дыхание, на цыпочках стала спускаться по широким ступеням.
– Что это стучит? Вот так: тук-тук – и замрет? – оглядываясь, спросил высокий стражник.
– И вправду, словно дождь стучит, – откликнулся Другой.
Это испуганно стучало сердце Астрель. Она быстро сбежала со ступеней. Розы слабо светились в густой листве. Ей показалось, что они поворачиваются и следят за ней.
«Нет, они меня не выдадут», – подумала Астрель.
Теперь осталось только незаметно пройти мимо стражников, охраняющих ворота, и она на воле.
Астрель вошла под высокую темную арку ворот. Вдруг под ее ногой скрипнул камешек.
– А? – испуганно вскинулся верзила-стражник. – Стой! Кто идет?
Он опустил алебарду и перегородил проход. Астрель подобрала юбку, гибко наклонилась и с быстротой белки проскользнула под древком алебарды.
– «Стой, кто идет»! – передразнил его второй стражник. – Глаза протри. Кто тут? Ты да я. Кого еще видишь?
Тем временем Астрель летела по улицам, задыхаясь, не оглядываясь. Ей надо было спешить. Через час во дворце зажгут свечи, и тогда…
Она
А теперь, друзья мои, вернемся к башне Ренгиста Беспамятного. Мы расстались с Астрель, когда она сбегала по лестнице, а тетушка Черепаха стояла на верхней площадке со свечой в руке.
Посмотрим теперь, что же случилось дальше.
Астрель торопливо шла узкими улочками. Метель утихла, но туфли глубоко увязали в снегу.
Астрель вся сжалась от холода, скрестила на груди руки. Здесь, на
Словно струя расплавленного золота вливалась в город и, извиваясь, потекла по улицам. Это возвращался с охоты король.
Когда слуга, держа тяжелый подсвечник с зажженными свечами, вошел в комнату Астрель, она, как обычно, сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и неподвижно смотрела в ночное небо
Волшебник Алеша обернулся и помахал рукой стайке ребятишек. Они притихли и смотрели ему вслед. Их рваные одежки слились в одно темное пятно, и только белели лица и босые ноги.