Onlayn kitobni bepul oʻqish  Поцелуй меня шепотом

muallif Алиса Мейн

Глава 1

Яна

— Девочки, спасибо! Сегодня отлично поработали!

Вместе с остальными танцовщицами мы по традиции похлопали сами себе и друг другу.

Наш хореограф Даша обвела всех довольным взглядом.

— Последнюю связку наконец добили, на следующей неделе можно будет уже закреплять весь номер, — продолжила вещать она, когда мы двинулись к скамейкам, чтобы забрать вещи. — Все помним о том, что у нас через две недели отчетник?

— Да-­а-­а, — нестройным хором откликнулись мы.

Я подхватила свое полотенце и телефон. Проверив время, удивленно округлила глаза, поскольку репетиция затянулась почти на двадцать минут. Понятно, что чем ближе к отчетному концерту, тем напряженнее и продолжительнее становились занятия, но за мной должен заехать брат, а опаздывать я не любила. В отличие от него же. Отсутствие пропущенных звонков на мобильном немного меня успокоило, но тем не менее я поспешила в раздевалку, чтобы переодеться, привести себя в порядок и поскорее выйти.

Подхватив рюкзак и на прощание помахав девочкам, я самая первая вырвалась на улицу, но, едва выйдя из дверей танцевальной студии, застыла. У крыльца стоял начищенный до ослепительного блеска черный «Кавасаки», хотя я ожидала увидеть белую «Хонду» — ведь именно такой мотоцикл был у моего брата Вадима.

Вместо него меня ждал Егор Исаев. Как и всегда, при виде друга Вадима мое сердце сначала нервно дрогнуло, а затем пустилось вскачь.

Егор выглядел как продолжение «Кавасаки»: длинные и крепкие ноги обтягивали черные джинсы с дырами на коленках, такие же черные футболка и кожанка скрывали широкие, благодаря регулярным походам в спортзал, плечи.

С поднятым визором на шлеме Исаев сидел на байке и, уперевшись ногами в землю, что-­то сосредоточенно писал в телефоне.

Я нервно пожевала губу и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Мелькнула мысль, что следовало тщательнее использовать влажные салфетки. Однако нюхать подмышки сейчас было бы не самой лучшей идеей, поэтому оставалось лишь надеяться на дезодорант с «защитой нон-­стоп».

Чтобы обратить на себя внимание увлеченного перепиской Егора, мне пришлось спуститься и подойти к нему едва ли не вплотную.

— Привет!

Он коротко взглянул на меня, бросил ответное «привет» и, сняв с рукоятки второй шлем, протянул мне.

Пока я отработанным движением натягивала его, Исаев продолжал что-­то печатать в смартфоне и время от времени нецензурно выражаться.

«Походу, Алька опять на мозги капает», — разобравшись со шлемом, подумала я, а вслух поинтересовалась:

— А где Вадим?

Казалось, только сейчас Егор окончательно осознал, что уже не один, заблокировал мобильник и спрятал во внутренний карман кожанки. После чего подвинулся, освобождая мне больше места, и носком кеда поднял стояночную подножку.

— Проблемы у него какие-­то, — коротко ответил он и завел двигатель.

Я устроилась позади и, приобняв его за талию, не удержалась:

— У тебя, смотрю, тоже проблемы. Даже поздороваться нормально не можешь.

Спина Исаева дрогнула от смешка.

— Какая ты наблюдательная, Мелкая. — Его тон стал чуть теплее. — Между прочим, несмотря на свои проблемы, я вырвался забрать тебя, а ты нудишь вместо того, чтобы сказать «спасибо».

— Спасибо, — буркнула я и прижалась к нему еще плотнее, думая в первую очередь не о безопасности, а о том, насколько горячее у Егора тело и как проступают через футболку кубики на его животе.

Егор снова хохотнул и на мгновение сжал мои руки у себя на талии, после чего под громкий рев «Кавасаки» мы рванули в сторону дома.

Всю дорогу я прикидывала, что такого могло случиться у Вадима, раз он попросил забрать меня друга. Конечно, возможность лишний раз поприжиматься к Исаеву меня не расстраивала, но все же не хотелось, чтобы с братом произошло что-­то серьезное.

Стремясь избежать неловкости из-­за затянувшихся объятий, я отпустила Егора, как только мы остановились у нашего подъезда. Первой слезла с мотоцикла и принялась снимать шлем.

Исаев тем временем стянул свой. Я украдкой проследила за тем, как он взъерошил примявшиеся волосы, а когда Егор бросил на меня взгляд, тут же отвернулась и сделала вид, будто поправляю лямки рюкзака.

— Мелкая, ты шлем к себе заберешь? — спросил он.

У Вадима и Егора был один на двоих старый пассажирский шлем, который чаще всего использовала я.

Изобразив на лице невозмутимость, я пожала плечами:

— А тебе он нужен?

Егор поставил мотоцикл на подножку и слез с него, держа свой шлем под мышкой.

— Если понадобится, зайду заберу, — подмигнул он, проходя мимо.

Жест был чисто дружеским, без всякого подтекста, но у меня завороженно замерло сердце.

У подъезда Исаев достал магнитный ключ, открыл дверь и придержал ее, с лукавой улыбкой пропуская меня вперед.

Я прекрасно знала эту его улыбку, а потому в предвкушении заволновалась. Но, не подавая вида, прошла вперед и сделала несколько шагов по лестнице.

— Оди-­и-­ин, — донеслось сзади, и я чуть не споткнулась о следующую ступеньку. — Два-­а-­а. — Подъездная дверь захлопнулась в тот момент, когда я почти преодолела второй пролет. — Три!

И я тут же ускорилась, перескакивая через две, а то и три ступеньки, чтобы Егор не смог меня догнать.

Под сопровождение нашего топота и смеха путь до пятого этажа пролетел незаметно. Как только нога коснулась нашей лестничной площадки, я обернулась, тяжело дыша, но довольно улыбаясь.

Исаев остановился примерно на середине последнего пролета, почти дотянувшись до меня.

— Мне не хватило… доли секунды, — заявил он, силясь восстановить дыхание и указывая на меня пальцем.

— Просто смирись… что с возрастом я… становлюсь быстрее… а ты… старее, — поддразнила я, тоже пытаясь отдышаться.

Приведя дыхание в порядок, Егор хитро прищурился и поднялся ко мне:

— Не играй с огнем, Мелкая. — Он легонько щелкнул меня по носу. — В следующий раз я не стану поддаваться.

После чего так ослепительно и обезоруживающе улыбнулся, что если бы я умела летать, то воспарила бы над полом.

— Ты не поддавался, — уверенно возразила я.

Исаев вызывающе выгнул бровь:

— Только если тебя это утешит.

Я никогда не умела на него злиться, а потому мне оставалось лишь изображать недовольство.

Егор рассмеялся, а я не могла оторвать глаз от его веселой и беззаботной улыбки. Отсмеявшись, он вдруг посерьезнел:

— Следи за братом, Янчик.

Я вмиг насторожилась:

— В каком плане?

— С вероятностью в девяносто девять процентов он втюрился.

— А-­а-­а, — с облегчением выдохнула я и не удержалась от усмешки. — Ну так это не такая уж и проблема.

— Он начинает терять голову, — настаивал Егор.

— Он в первый раз влюбился, — постаралась я защитить Вадима.

— И именно поэтому ты должна за ним присматривать.

Вся подобравшись и приняв сосредоточенный вид, я шутливо отдала честь:

— Есть, сэр!

Он удовлетворенно кивнул и повернулся к двери своей квартиры.

— С тебя банка колы, — бросила я ему в спину, когда Егор принялся открывать замок.

Распахнув дверь, он повернулся ко мне и шутливо поклонился:

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

Я не сдержала короткий смешок и, лишь когда Егор, снова подмигнув мне, скрылся за дверью, двинулась к нашей.

* * *

— По-­о-­о-­одъе-­е-­е-­ем! — худшее, что можно услышать утром в единственный выходной.

Но если у вас есть старший брат, которому от вас что-­то понадобилось, он наверняка станет вашим личным будильником.

К счастью, за семнадцать лет жизни под одной крышей у меня уже выработался иммунитет.

Не открывая глаз, я потерла ухо, в котором все еще звенело от ора Вадима, и попыталась натянуть одеяло на голову, но брат не позволил.

Я сдавленно охнула, когда он с размаху уселся на меня.

— Я сказал: рота, подъе-­е-­е-­ем! — снова завопил он и, обхватив мои щеки, принялся яростно их мять.

— Ва-­а-­а-­ди-­и-­и-­м, ну ты и каба-­а-­ан! — простонала я и, открыв глаза, недовольно уставилась на брата. — Слезь с меня!

Он вытянул губы трубочкой, передразнивая меня.

— Не слезу, пока не встанешь! — заявил Вадим, склонившись надо мной и не отпуская щек, которым после такого массажа еще неделю не понадобится никакой фейс-­фитнес.

— Да как я встану, когда ты, слонина такая, меня придавил? — возмутилась я, отталкивая его ладони от лица и брыкаясь.

Вадим наконец оставил в покое мои щеки, но вместо этого приспустил одеяло и начал меня щекотать.

— Вадим! — завизжала я, принявшись истерично хохотать и еще более активно елозить под ним.

Он был намного тяжелее и в разы сильнее меня — сказывались регулярные тренировки в зале. Так что все попытки его скинуть оказались бесполезными.

Моим спасением от этого изувера стала заглянувшая в комнату мама.

— Господи, — закатила она глаза, увидев, чем мы занимаемся, — я уж подумала, тут кого-­то режут. Вадька, хватит мучить сестру, дай ей нормально проснуться.

— Именно это я и делаю, — довольно засмеялся он, убирая руки с моих ребер.

Но прежде чем слезть, стянул с волос резинку и растрепал их так, что теперь я потрачу еще минут десять на то, чтобы вычесать колтуны.

Мама цокнула языком и скрылась за дверью.

— Вот тебе как что-­нибудь приспичит… — проворчала я, скидывая одеяло и садясь на кровати. После чего начала сдувать и убирать с лица наэлектризовавшиеся и налипшие пряди. — Сам теперь езжай за своим подарком, чокнутый.

— Бу-­бу-­бу, бу-­бу-­бу. Еще восемнадцати нет, а уже бухтишь, как бабка, — потягиваясь, поддразнил Вадим.

— Да иди ты!

Я встала следом и влезла ногами в тапочки. А когда проходила мимо брата, он снова схватил меня за голову и взъерошил волосы.

— А теперь еще и выглядишь как Баба-яга, — со смешком в голосе заметил брат.

Я недовольно зашипела, извернулась и ткнула его под ребра. К слову, если бы он успел отреагировать и напрячь пресс, я рисковала вывихнуть себе палец. Но мне повезло: Вадим отпустил меня и, болезненно ойкнув, сложился пополам.

Я прекрасно знала брата и понимала, что так просто он это не оставит. А потому, едва заметив его сверкнувшие азартом глаза, тут же с диким визгом выскочила из спальни, чтобы успеть убежать от него и запереться в ванной.

* * *

Спустя час взаимных подтруниваний и тычков мы с Вадимом вышли из дома. Как всегда, на парковке возле подъезда почетное место занимали три мотоцикла: белая «Хонда» брата, черный «Кавасаки» Егора и «Хонда» цвета мокрого асфальта Дениса Кучера, еще одного члена этой мотокомпашки, жившего в соседнем подъезде.

Прямо сейчас Егор и Денис крутились возле мотоцикла последнего и что-­то горячо обсуждали.

— Что за шум, а драки нет? — Вадим приблизился к парням и обменялся с ними рукопожатиями.

Я осталась стоять чуть поодаль, предпочитая не лезть в их разговоры. Денис и Егор обернулись на меня и оба приветственно помахали, а я с улыбкой кивнула в ответ. Темно-­серые глаза Кучера чуть дольше обычного задержались на мне, а когда я вопросительно приподняла брови, решив, что он хочет что-­то сказать, парень лишь хитро улыбнулся и переключил внимание на беседующих друзей.

— Да он хочет неонку ставить на фары, а я ему говорю, что это пустая трата денег, — поделился Исаев.

— Зато все девчонки будут мои, — со смешком заметил Денис.

Вадим фыркнул:

— Можно подумать, сейчас их у тебя мало.

— Может, и мало. — Я снова поймала на себе его неоднозначный взгляд и даже немного смутилась.

С Кучером мы были знакомы меньше, чем с Исаевым.

Четыре года назад Егор переехал в наш город, чтобы учиться в вузе на программиста. Так совпало, что родители сняли ему пустующую двушку рядом с нами. После знакомства Егор с Вадимом быстро сошлись на почве увлечения мотоциклами. У брата тогда уже была старенькая отцовская «Ямаха». За отличное окончание школы и поступление на бюджет родители ее продали, добавили денег и подарили ему Пулю. Во всяком случае, так Вадим называл мотоцикл при парнях, но я все время подкалывала его тем, что это сокращение от Лапули: настолько брат трепетно относился к своему железному товарищу.

Как выяснилось, Исаев тоже всегда мечтал о мотоцикле и, насмотревшись на Вадима и покатавшись с ним, набрал себе подработки, чтобы впоследствии взять в кредит старенького, но надежного Босса. Кредит Егор выплатил быстро, поскольку неплохо разбирался в создании сайтов и получил несколько выгодных заказов для крупных компаний, названий которых не раскрывал даже нам.

В университете Исаев познакомился и начал общаться с Кучером. Тот учился на его факультете, но на год младше. До этого я видела Кучера во дворе, но мы с ним никогда не обращали друг на друга внимания, а тут выяснилось, что он не только жил рядом, но еще и дружил с Егором.

Так и собралась их небольшая компания.

Мы с Вадимом всегда были не разлей вода, поэтому он часто брал меня с собой на тусовки с парнями. А чем старше я становилась, тем чаще удостаивалась чести прокатиться с ним на Пуле.

Хоть я пока и не получила прав, но умела водить мотоцикл. Это несложно, когда твой старший брат и его лучшие друзья помешаны на этой теме. Единственное, мое умение пока еще держалось в секрете от родителей. Отец, хоть в свое время так же фанатично и увлекался байками, вряд ли бы это одобрил, а мама… у мамы бы, наверное, просто-­напросто случился инфаркт.

Парни были замечательными. Никогда не обижали меня, а при необходимости даже заступались.

И все было бы чудесно, если бы не одно «но»: моя безответная влюбленность в Егора Исаева длиною в эти самые четыре года.

В нем идеально все: пронзительные темно-­карие глаза, пухлые губы, густые вьющиеся волосы — он никогда не стригся коротко, и русые пряди вечно лохматились, падая ему на лоб и почти закрывая взгляд. Добавьте к этому древесно-­яблочный шлейф одеколона, дерзкий стиль, чувство юмора и бесконечное обаяние.

Можно было бы списать все на слепую влюбленность — мол, я его идеализирую, а таких совершенных людей не существует в природе. Но нет, я была объективна. У Исаева хватало недостатков, и один из самых явных — слишком частая смена девушек.

Впрочем, Вадим с Денисом от него не отставали. Без ложной скромности: все трое были супергорячими красавцами, которые знали себе цену и умели этим пользоваться.

Благодаря внешности и увлечению мотоциклами у них никогда не возникало проблем с выбором партнерш. И, чего греха таить, многие девушки мечтали заполучить сразу троих.

Девчонки из школы завидовали моему постоянному нахождению с парнями, отказываясь принимать тот факт, что один из них — мой брат, второй никогда не рассматривал меня как девушку, а третий… Мне нравился Кучер, но он всегда был словно сам по себе. Если Вадима и Егора почти никогда нельзя застать по отдельности, то Денис часто пропадал по своим делам.

Соответственно, я проводила больше времени с братом и Исаевым, в присутствии которого чувствовала себя то парящей над облаками, когда его внимание было приковано ко мне, то разбитой и сломленной, когда Егор приводил в нашу компанию очередную подружку.

За столько лет я вполне могла бы открыться ему, но знала: мои чувства невзаимны. Получить отказ означало бы потерять нашу дружбу, которой я слишком дорожила.

Безусловно, я нравилась Егору, но только лишь как подруга.

Я для него была… Мелкой. С самой первой встречи, когда мне едва исполнилось четырнадцать, и ростом я в самом деле напоминала гномиху. Лишь за последние два года я заметно вытянулась и хотя бы начала доставать парням до плеча. Так сказались мамины гены. Она у нас тоже миниатюрная.

Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

— Вадька, а ты чего сеструху-­то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! — И с теплой улыбкой он крепко меня обнял.

Я доверяла брату и знала: он не подпустит ко мне того, кто мог бы причинить вред. А потому уткнулась носом в футболку Егора и полной грудью вдохнула его запах, да так до сих пор и не смогла выдохнуть. И выбросить из головы тоже.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или совершить действие, из-­за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-­то казусы, Егор либо делал вид, будто не заметил, либо по-­доброму подтрунивал надо мной, шутками сглаживая неловкость ситуации. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения походили на отношения брата с сестрой. Егор и относился ко мне как к сестре. Во всяком случае, Мелкой называл меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала, как дышать.

Вот и сейчас, пока он что-­то доказывал Денису, убеждая того отказаться от неоновой подсветки, я просто смотрела на него и не могла оторваться. Смотрела до тех пор, пока он не обернулся — и мое сердце привычно дрогнуло.

Егор улыбнулся:

— Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

— Нечего ей там делать, — ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвавшись от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

— Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем.

— Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Конечно, глупо отрицать действительность, но меня всегда смущало упоминание при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Вадим вовсе не собирался меня высмеивать, просто он действительно беспокоился. К тому же дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе они становились, тем больше увеличивалась нагрузка. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, которые касались семьи, и в частности меня, всегда был крайне серьезен.

— Зря ты так, Вадька, — заметил Егор. — Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, — он хлопнул по плечу стоявшего рядом Кучера, — Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. Спустя некоторое время после того, как вместе начали ездить на байках, они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять, и общими усилиями нашли место, где можно не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое мастерство.

Я слышала, что недавно ребята ввели новый вид гонок, который прозвали «даблом». Его суть проста: позади водителя, спина к спине, садился пассажир. Чтобы не разлетелись на поворотах, их связывали ремнем или веревкой. Такая затея казалась безумно опасной — гонка, целиком построенная на слепом доверии. И мне еще никогда не доводилось видеть подобное вживую.

— Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, — вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я даже не успела удивиться, когда Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо.

— Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая: брат не оценит, если признаюсь, что примерно в половине случаев на гонках я болею за Исаева.

* * *

— Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, — заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась. Наверняка Вадим проводил время со своей девушкой. Ну как, с девушкой… На протяжении последних трех месяцев он отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Меня не посвящали в подробности их взаимоотношений. Однако брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая по совместительству была лучшей подругой Юли. Не то чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни. Просто он с головой погрузился в процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все, только когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», поскольку уверена, что перед харизмой и красотой моего брата просто невозможно устоять. К тому же я догадывалась, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу с целью подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к вопросу о его пропаже вчерашним вечером… Этот гад имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, довольствовалась уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, не желая застать в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала: несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-­то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

— С Юлькой был?

Вслед за местом щипка красным залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

— То есть как помочь выбрать подарок, так «Янчик-­Янчоночек мой любимый, помоги». А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! — возмутилась я ему в спину.

Вадим резко остановился и, круто развернувшись, поймал не успевшую затормозить меня в медвежьи объятия. Уткнувшись носом ему в подмышку, я оторопело застыла.

— Янчик, — вдруг прошептал он над самым ухом, — я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ.

— Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась и снизу вверх заглянула в его сияющие светло-­карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

— Ладно, пошли, — подтолкнула я. — А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, будто намеревается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд. Под суровым взглядом мужчины в костюме, который больше подходил томному вечеру в компании жгучей красотки, чем слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом прошли к витрине с браслетами. Склонившись над ней, едва не ткнулись носами в безупречно начищенное и оттого практически невидимое стекло.

— Какого цвета у нее глаза? — поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

— Зеленые, — не раздумывая, ответил Вадим, и я тут же нашла золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. Он проследил за моим взглядом и покачал головой. — Мне не нравится. Выглядит по-­бабски.

Я удивленно покосилась на него. Лампочки в витрине подсвечивали все до единой веснушки на лице брата и подчеркивали очаровательную родинку возле губ.

— Серьезно, — пробормотал он. — Она вся такая стильная, клевая, а я: на тебе, детка, браслет с бабским камнем.

— Ну поплыл… поплыл… — хихикнула я, снова возвращая внимание к украшениям, и тут же почувствовала тычок в бок.

— Молодые люди, вам что-­то подсказать?

Мы с Вадимом одновременно оторвались от витрины и подняли глаза на обратившуюся к нам девушку-­консультанта. Та сложила перед собой руки и участливо смотрела на нас.

Теперь настала моя очередь тыкать брата.

— Давай, эксперт по бабским камням, жги, — шепнула я.

Вадим выпрямился и приветливо улыбнулся консультанту:

— Здрасте. Да вот, ищу подарок девушке…

— Стильной и клевой, — вставила я.

В ответ брат так красноречиво вздохнул в мою сторону, что я кожей почувствовала все его возмущение.

— Сколько девушке лет? — поинтересовалась консультант. — Какой-­то конкретный повод?

Вадим вновь повернулся к ней:

— Двадцать один год. Повода нет, просто так…

— Потому что она стильная и клевая, — снова пробормотала я и, опасаясь быть покалеченной, поспешила сделать шаг от брата к соседней витрине с брошами. Вот уж действительно бабские вещицы!

— Могу предложить вам варианты из последнего поступления, — вежливо улыбнулась консультант, не обращая внимания на наши подначивания. А затем ключиком открыла витрину, достала несколько браслетов и выложила их поверх стекла.

Поскольку Вадим так и смотрел на меня с обещанием жестокой расправы, я осторожно приблизилась и принялась изучать украшения.

— Мне нравится вот этот, — ткнула я в стильный браслет, выполненный в виде небольших лепестков со вставками фианитов.

Консультант подняла его повыше и покрутила перед нами так, чтобы камни заискрились в свете ламп.

— А в нем что-­то есть, — протянул Вадим, разглядывая украшение.

Я едва удержала очередной рвавшийся с языка вопрос, не желая быть прибитой на месте.

— Давайте примерим, — предложила девушка.

Протянув руку, я позволила закрепить браслет на запястье и покрутила им, чтобы полюбоваться блеском, а затем подхватила брата под локоть и с улыбкой заметила:

— Думаю, ей будет приятно. Он правда очень красивый.

Вадим прислонился щекой к моей макушке и довольно произнес:

— Возьмем этот.

* * *

— Только попробуй мне поныть о том, как ты устала и хочешь спать.

— Но я ни разу не ныла.

— Сегодня будет первый.

Мы с Вадимом приехали на место проведения гонок к одиннадцати вечера, но оказались далеко не первыми. Здесь уже собралась толпа из, пожалуй, сотни, если не больше, человек.

Импровизированная гоночная трасса располагалась в пятидесяти километрах от города и представляла собой заброшенный девятикилометровый участок дороги. Изначально ее планировали сделать подъездом к новому коттеджному поселку, но планы поменялись, поселок решили не строить, а уже уложенное асфальтовое покрытие оставили как есть. Поскольку дорога теперь вела в никуда и никому не была нужна, ее облюбовали мотоциклисты.

Единственной сложностью оказалось договориться с властями, ведь будь гонки неофициальными, сюда в любой момент могли наведаться полицейские и не только всех разогнать, но и задержать Вадима с Егором как ответственных.

К счастью, наш папа держал автомобильную мастерскую, которая была на хорошем счету у местных чиновников и правоохранителей. Через него и удалось решить вопрос о том, чтобы занять недостроенную трассу и проводить на ней гонки. Разумеется, ребят обязали регулярно отчитываться о количестве участников и следить за тем, чтобы рядом не терлись безнадзорные несовершеннолетние. Плюс папе пришлось сделать внушительную скидку ряду своих власть имущих клиентов, а Вадиму с Егором — организовать установку нескольких палаток с закусками, выручка с продажи которых направлялась в «бюджет города».

Ради исполнения задуманного ребята согласились на все условия, а также на помощь отцу в автосервисе, поскольку теперь у него прибавилось работы.

Освещение на недостроенной дороге так и не установили, поэтому чаще всего гонки проводились днем. Но иногда, если ребята хотели дополнительно усложнить трассу, они собирались и вечерами, каждый раз привозя освещение, работавшее от переносных генераторов. Помимо этого, парни натаскали различных шин, баков и прочего хлама, который теперь служил искусственным препятствием.

Вадим только успел подкатить мотоцикл к старту, как я заметила направлявшихся в нашу сторону Егора и его девушку Алю Сизову. И если первого я была рада видеть, то вторую… Глупо было надеяться, что, участвуя в «дабле», он позвал бы кого-­то другого. Насколько мне известно, главным призом объявили публичный поцелуй победителя его пассажиром. То есть гонка больше подходила для влюбленных пар или для желающих кого-­то закадрить.

— Здорово! — поприветствовал ребят Вадим. — Давно здесь?

Егор улыбнулся мне, а Аля — моему брату, как обычно, игнорируя мое присутствие. Я не понимала ее пренебрежительного отношения. В конце концов, я не сделала ей ничего плохого. В то время как она встречалась с парнем, которого я любила.

— Да минут десять назад подъехали. Босс уже на старте. — Егор кивнул в сторону своего мотоцикла и, приобняв Алю за талию, привлек к себе.

Та тут же по-­собственнически обхватила его и, как мне показалось, на мгновение все же удостоила меня высокомерным взглядом.

— А где герой сегодняшнего вечера? — Вадим принялся вглядываться в толпу, очевидно, в поисках Дениса.

— На подъезде, — хмыкнул Егор.

— Наверняка волнуется, — сделала необычайно важное замечание Аля и поцеловала Исаева в щеку.

Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю зрителей.

Егор с Алей встречались уже почти четыре месяца. На моей памяти, это были его самые продолжительные отношения. Я осознавала, что мыслю эгоистично, и нужно радоваться, что друг, возможно, нашел любовь всей своей жизни… но нет. Наверное, я относилась бы иначе, обладай его девушка более приятным характером. Возможно, даже сумела бы с ней подружиться. Да, я все равно испытывала бы боль, но хотя бы понимала, почему Егор выбрал именно ее. Знала бы, что она не принесет ему разочарования.

Аля же… Я искренне не могла взять в толк, что Егор в ней нашел кроме стройной фигуры, длинных пепельных волос, явно накачанных губ и склочнического характера. Только в моем присутствии они раз десять ругались настолько в пух и прах, что казалось, именно эта ссора для них последняя. Но уже на следующий день парочка вновь появлялась и как ни в чем не бывало мило улыбалась и крепко обнималась.

В чем их секрет, я даже не представляла, но совершенно точно знала, что не хотела бы таких отношений. Я не выносила бы Егору мозг, была бы с ним предельно внимательной и чуткой и прислушивалась бы к его мнению…

Вот только не я с ним встречалась. А потому могла и дальше корить себя за подобные мысли, молча удивляться, как эти двое еще не поубивали друг друга, и грезить о том, чему не суждено сбыться.

Заметив, как от толпы зрителей отделилась знакомая фигура и двинулась в нашу сторону, я отбросила невеселые думы. Покосилась на брата, который тоже обратил на нее внимание, и про себя хмыкнула, когда он распрямил плечи и задрал подбородок, стремясь выглядеть выше и статнее.

— Привет, ребят, — произнесла Юля Светлова, подойдя к нам.

В отличие от лучшей подруги, она одарила всех милой улыбкой и ненадолго задержала взгляд на Вадиме, который загипнотизированно глазел на нее. И я его не осуждала, ведь Юля была очень красивой девушкой с безупречной смуглой кожей и стильным темным каре. Она всегда носила дорогую брендовую одежду. Просто не могла себе позволить одеваться дешево, поскольку ее отец был депутатом в областной думе, а мать — главврачом детской больницы.

И, боже, сколько же Вадька натерпелся с ее родителями! Уверена, они до сих пор не смирились с тем, что Юля начала с ним встречаться. Но если поначалу им еще удавалось настроить ее против моего брата и в целом против нашей семьи, то сейчас, когда эти двое влюбились настолько, что не могли насмотреться друг на друга, думаю, шансов что-­то изменить у Светловых-­старших не осталось.

Вадим уже сообщил, что Юля согласилась быть его двойкой на «дабле», и я понимала, насколько огромное это для него имеет значение. Светлова начала посещать гонки только после того, как Аля познакомила ее с парнями, и в целом относилась к мотоциклам скептически. Поэтому решение принять участие сегодня многое сказало о ее отношении к моему брату.

Юля встала ближе к нему. Вадим тут же наклонился к ней и принялся что-­то шептать на ухо, отчего ее щеки порозовели.

От наблюдения за влюбленными голубками меня отвлек возглас Егора:

— А вот и наш будущий чемпион!

Я оглянулась и увидела приблизившегося к нам Дениса Кучера. Явно стараясь скрыть волнение за широкой улыбкой, он поздоровался со всеми и получил мощные подбадривающие похлопывания по спине от Вадима и Егора.

— Ну что, готов всех порвать, Ден? — ухмыльнулся мой брат.

— Я бы с радостью сказал «всегда готов», но все же немного сомневаюсь, — нервно усмехнулся Кучер.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Исаев. — Ты круто ездишь, с гонками проблем не будет. А за то, что решил стартануть сразу с «дабла», мое почтение.

Казалось, его слова Дениса не подбодрили, а вызвали еще большее беспокойство.

Тут он повернулся ко мне:

— Ян, я хотел бы предложить тебе быть моей двойкой.

Я невольно скосила глаза на Егора и Алю, которые уже были заняты друг другом и о чем-­то негромко переговаривались, а затем обернулась на Вадима, который, услышав просьбу Дениса, с подозрением прищурился.

Внимательно поизучав друга некоторое время, он махнул рукой и уверенно заявил:

— Да ты все равно сегодня не выиграешь. А если и выиграешь, — он ткнул пальцем в сторону Кучера, — максимум, на что можешь рассчитывать, — это поцелуй в щеку, иначе я тебе втащу.

Мы с Денисом и Юлей засмеялись.

— Намек понял. — Кучер примирительно поднял ладони, а затем снова обратился ко мне: — Так что скажешь?

Вновь подумав о воркующих рядом Егоре и Але, которые тоже поедут парой, я испытала жгучий прилив ревности, но натянула на лицо дружелюбную улыбку и произнесла:

— Почему нет? Это интересный опыт.

Денис благодарно мне улыбнулся.

Когда до начала оставалось около десяти минут, мы все направились к старту, где уже стояли мотоциклы участников.

Я часто бывала на гонках, но всегда выступала лишь в роли болельщицы. Теперь же, наблюдая за надевающим шлем и усаживающимся на свою «Хонду» Кучером, начала по-­настоящему волноваться. Только сейчас пришло осознание, во что я ввязалась.

Заметив, что я замешкалась, Денис со смехом проговорил:

— Ян, если еще и ты будешь бояться, то у нас точно ничего не получится.

— Утешил, — шутливо возмутилась я и уселась позади него спиной вперед.

Кучер протянул мне конец ремня, чтобы я передала его с другой стороны, и принялся нас связывать.

— А ты не знаешь, бывали ли случаи, чтобы пассажиры падали во время езды? — спросила я, поглядывая на стоявших неподалеку Вадима с Юлей.

Светлова тоже выглядела встревоженной, но брат повернул голову вбок, что-­то ей сказал и, взяв за руку, переплел их пальцы. Юля, внимательно выслушав его, закивала. Вадим поднял ее ладонь и на пару секунд приложил к своему шлему, делая вид, будто целует, после чего на губах Юли расцвела пусть и не слишком уверенная, но абсолютно искренняя улыбка. Какие же они все-­таки классные!

— Ну, пьяные, возможно, и падали, — ответил Денис, натягивая ремень, чтобы проверить его на прочность. — Ты же не пьяная?

— Нет, — выдохнула я.

— Значит, все будет окей. Тебе не туго?

— Все в порядке, — отозвалась я, не до конца уверенная в собственных словах.

А затем повернула голову к Егору и Але, которые расположились по другую сторону от нас. Исаев уже закончил обвязку, и Сизова сидела, расслабленно откинувшись на его спину. Так, словно для нее нет ничего естественнее, чем прижиматься к Егору и чувствовать себя на вершине мира.

Аля выглядела такой уверенной в себе и в том, что именно она заслуживает место в сердце Егора… Может, рядом с ним и должна быть такая: отчаянная, дерзкая, ревнивая собственница? А может, она вела себя так только на людях, а наедине с ним становилась нежной и заботливой? Ведь что-­то же в ней зацепило Егора. Не мог же он влюбиться в стерву. Или мог? И влюбился ли?

— Держи. — В реальность меня вернула улыбчивая девушка, одна из тех, кто занимался раздачей шлемов и проверкой сцепки водителя и пассажира.

Пока я надевала шлем, она подергала наш с Кучером ремень и подняла большой палец, а затем отошла к следующей паре.

— Денис, если я сегодня умру, знай, что я буду приходить к тебе в ночных кошмарах, — предупредила я партнера.

Его спина затряслась от беззвучного смеха.

— То есть ты настолько во мне не уверена?

— Нет. — Я устроилась удобнее и вцепилась обеими руками в ремень на животе. — Я не уверена в том, что не получу сердечный приступ.

Спина Кучера затряслась еще сильнее. В ту же секунду над площадкой разнесся мощный гудок сабвуферов, предупреждая: до старта осталось полминуты.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять волнение. В конце концов, не я одна сегодня выступала в роли пассажирки, да и Вадим не разрешил бы ни мне, ни Юле участвовать, если бы сомневался в безопасности мероприятия. С другой стороны, он не боялся гонять по трассе на скорости под двести пятьдесят километров в час…

Зазвучал обратный отсчет.

Мотоциклисты принялись подгазовывать, дразня соперников и вызывая возбужденный рев зрителей.

Я так крепко вжалась бедрами в сиденье байка, что рисковала в него врасти, хотя на ближайшие несколько минут это было бы очень даже кстати.

Раздался стартовый гудок, и у меня перехватило дыхание не столько оттого, как резко сорвался с места Денис, сколько от силы, с которой мой мозг сопротивлялся непривычно быстрому движению спиной вперед.

На несколько секунд страх исчез, поскольку я перестала ориентироваться в пространстве, и какое-­то время потратила на восстановление координации.

Следует отдать должное Денису, он старался держать мотоцикл ровно и сильно не вилять, помогая мне привыкнуть к ощущениям.

В попытке успокоиться и выровнять дыхание я сконцентрировалась на ехавших позади нас байках. Три мотоцикла. Значит, впереди еще три. Мысленно похвалив Кучера за неплохой старт, я отметила, что Егора и Вадима в числе отстающих не видно. Впрочем, меня это не удивило.

Езда спиной вперед неплохо так добавляла переживаний. Я чувствовала себя абсолютно беспомощной. Оставалось лишь довериться водителю не только в плане езды, но и в том, насколько надежно он нас связал. Ведь если узел разойдется, сам водитель останется на байке, а вот шансы пассажира на вылет стремительно увеличатся.

Стоило мне только прийти в себя, как «Хонда» накренилась, обходя первые препятствия. Растерявшись от неожиданности, я принялась размахивать руками в попытке схватиться за воздух.

Денис, видимо, почувствовал, что позади него ситуация выходит из-­под контроля, и прокричал:

— Возьмись за меня!

Хвала ветру, что на такой скорости он смог донести до моих ушей эту фразу.

Я увела руки назад и, насколько позволяла гибкость, обхватила талию Кучера и вцепилась в ремень у него на животе.

Плечи и шею сводило от неудобной позы, но я готова была пожертвовать комфортом, только бы не свалиться с мотоцикла.

Денис ускорился, и позади остался следующий байк — не Пуля и не Босс. Эти двое точно не дадут себя обойти, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы обогнать друг друга.

Тут Кучер замедлился, когда мы зашли на разворотный круг. Он обозначал середину пути и выводил гонщиков обратно к старту, который одновременно являлся и финишем. Очевидно, Денис сидел на хвосте у Егора с Вадимом, поскольку при развороте я их не увидела.

Стоило нам вновь приблизиться к участку с препятствиями, как один из отстающих соперников предпринял попытку пойти на обгон, но в последний момент ему пришлось резко вильнуть и сбросить скорость, чтобы уйти от столкновения с перекрывающим половину дороги старым прицепом.

Кучер, очевидно, осознавал, что Егора и Вадима обогнать ему не удастся, но ускорился, чтобы не позволить никому обойти его самого.

Когда препятствия закончились, я догадалась, что финиш уже близко. Стиснув зубы, из последних сил сжала ремень, хотя уже почти не чувствовала рук.

Рев мотора постепенно уступал приближающемуся шуму толпы болельщиков.

Когда Кучер затормозил, я даже не сразу поняла, что мы уже приехали, и еще несколько секунд продолжала держаться за него.

Спина моего напарника мелко задрожала от смеха.

— Янчик, приехали, можешь расслабиться!

Только после этого я отпустила его и посмотрела на свои покрасневшие и покрытые вмятинами от врезавшегося ремня ладони.

Денис заелозил, отвязывая нас друг от друга, и через пару мгновений я оказалась на свободе. Вокруг стоял ужасный шум и, попав после темной трассы на освещенную прожекторами площадку, я была дезориентирована. Видя мое состояние, Кучер слез с мотоцикла, а после помог мне.

— Ты как?

Я только заметила, что он снял шлем и сейчас с улыбкой поддерживал меня. Ноги не слушались, и я была признательна Денису за возможность опереться.

Кое-­как справившись с трясущимися руками, я стянула свой шлем и, поправив волосы, улыбнулась ему:

— Знаешь, я сама не верю, что это говорю, но супер.

Улыбка Кучера стала еще шире.

Нас отвлекла радостно заулюлюкавшая толпа, и мы повернули головы в ту же сторону, куда смотрели все присутствующие.

Егор как раз прижал Алю к мотоциклу и впился в ее губы, одной рукой прижимая ее к себе за талию, а вторую положив на ягодицу. Их поцелуй выглядел невероятно горячим и страстным. Сколько раз и со сколькими девушками он делал это у меня на глазах? И каждый раз я испытывала одно и то же. Казалось, я никогда к этому не привыкну.

Я отвернулась от них, сглатывая подкативший к горлу ком, и попробовала сосредоточить внимание на Денисе. Но тот продолжал наблюдать за парой победителей каким-­то нечитаемым взглядом. Едва я открыла рот спросить, все ли у него в порядке, как со спины на меня налетел кто-­то здоровый и едва не уронил на землю. Мне даже не пришлось угадывать, кто это мог быть, поскольку на ухо мне заорали:

— Вот это я понимаю! Ну, Ден! Ну, красавчик!

Брат отпустил меня и направился жать руку Кучеру, который наконец отвлекся от целующейся парочки и криво ему улыбнулся.

— Третье место для первого раза — очень даже ничего. Да еще и в «дабле»! — похлопал его по плечу Вадим и повернулся ко мне. — Ты-­то хоть живая?

— А ты надеялся на обратное? — с язвительной усмешкой поинтересовалась я.

— Ну что ты, Янчик, — протянул Вадим. Приблизившись, он закинул руку мне на плечо, привлек к себе и поцеловал в висок. — Я тобой горжусь.

В ответ я приобняла его за талию.

— И я тобой.

Глава 2

Егор

Пожалуй, я стал слишком самовлюбленным, ведь прошло уже два дня с момента победы на «дабле», а я все еще чувствовал себя настоящей рок-­звездой. Несмотря на то, что это была далеко не первая моя победа, и в целом мало кому удавалось меня обойти, я ликовал как в первый раз.

Вместе с Макаровым и Кучером мы выбрались в спортзал. В последнее время мы ездили туда нечасто, поскольку Ден пропадал на учебе, да и у нас с Вадькой на носу были ГОСы. К тому же Макаров у нас теперь весь в любви, даром что сердечки вокруг головы не летали.

А если серьезно, я искренне радовался за друга. Светлова — клевая девчонка. Во всяком случае, она, в отличие от предыдущих подружек Вадима, не жаждала его внимания только потому, что он был тем самым Вадимом Макаровым, а даже, наоборот, долгое время всячески его избегала. Но он удивил своей настойчивостью даже меня.

Макаров применял самые разнообразные и порой даже странные методы, чтобы завоевать сердце Юли. Пел серенады под окнами ее учебной аудитории, за что после получал выговоры. Снимал многочисленные видео с дикими танцами и кривляниями, к участию в которых неоднократно привлекал и меня, а я просто не мог отказать лучшему другу. Постоянно устраивал ей сюрпризы, то встречая с цветами на крыльце универа, то падая перед ней на колени, если замечал в кафе или в магазине. Ну и, как видно, не зря старался.

До того, как Макаров серьезно втрескался, я даже и не догадывался, что он может быть настолько чокнутым. Потому и попросил Мелкую присматривать за ним. Боялся, что одна незначительная ссора со Светловой, и от Вадима можно ожидать чего угодно.

Пока поводов для переживаний вроде не возникало: и сам Макаров стал спокойнее, и Юля явно была от него без ума.

Во время очередного перерыва от жима ногами я оглянулся на Вадима, который на автомате крутил педали велотренажера, полностью погруженный в переписку. И я, кажется, даже догадывался с кем.

Хмыкнув, я переключил внимание на Дена, который как раз тягал гантели перед зеркалом. Уж насколько я во время тренировок любил смотреть на собственное отражение, но до этого красавчика мне было далеко.

— Кучер! — окликнул я, и он повернулся. — Даже не думай вешать у себя над кроватью зеркало.

— Это еще почему?

— Потому что во время секса ты будешь пялиться не на партнершу, а на себя.

Денис широко улыбнулся, а Вадим позади нас расхохотался.

— А тебе нужно сделать ровно наоборот, — обратился я к Макарову, который наконец убрал мобильный и принялся активнее крутить педали. — Хотя-­я-­я, — я изобразил задумчивость, — тебе глаза от Светловой и так плоскогубцами отдирать надо.

Вадим довольно ухмыльнулся.

— А че у вас с Сизовой-­то, кстати? — спросил он. — Юлька говорит, та еще с гонок злая как собака. Я думал, у вас все чин чинарем после вашего бесплатного мастер-­класса по обсасыванию чужих языков.

Я поднялся с тренажера и покрутился из стороны в сторону, разминая мышцы. Не хотелось рассказывать Макарову о причине ссоры с Алей. Наши девушки дружили, но м