Оглавление

1. Чёрный Дом

Небольшая берёзовая роща надёжно укрывала дом от посторонних глаз: увидеть его можно, только подъехав метров на сто. Слово «зиккурат» не сразу приходило на ум, но выглядело всё именно так. Три этажа, три уменьшающихся в размере квадрата, всё чёрное. Дом возведён в центре квадратного участка, и ограда тоже абсолютно чёрная. Вот это номер!

И Алиса, и водитель — приятель отчима Алисы откровенно наслаждались выражением изумления на лице Романа.

— Чёрт, я ведь не верил! — только и смог сказать он. — Так это не шутка! И здесь можно жить?!

— Ещё как, — заверила Алиса, первой выбираясь из автомобиля и направляясь к его багажнику. — Помоги с чемоданами! Дядя Женя, останетесь с нами пообедать?

— С удовольствием.

Дядя Женя, он же Евгений Карлович — профессиональный таксист. Правда, последние два года нашёл другой источник заработка, и теперь водит исключительно для самого себя, для друзей и для собственного удовольствия.

Роман вздрогнул, когда на ровной, на вид абсолютно непрозрачной поверхности стены проявился дверной косяк, а следом и сама дверь. Алиса приложила свой брелок, щелчок — дверь чуть приоткрылась. Электронный замок. Дядя Женя тем временем открыл ворота и завёл машину внутрь ограды.

— А где Гороховка? — удивился Роман, оглянувшись несколько раз.

Вокруг лес да поле, никакой деревни не видно.

— Там, за холмом, — указала Алиса. — Минут десять ходьбы. Нам всё равно туда нужно сходить, сам всё увидишь.

— А нам зачем? — тут же уточнил Роман, послушно впрягаясь в чемодан Алисы. Хоть он и на колёсах, масса покоя та ещё: резких движений особо не сделаешь. Что там у неё, свинец?

— Продукты, — пояснила Алиса, открыв дверь перед Евгением Карловичем. — Нам тут неделю сидеть, а работы по горло. И будет только жарче.

Это она права. В этом году небывалое тёплое лето, даже с утра сейчас плюс двадцать три, к полудню обещают до тридцати пяти в тени. Если ещё найдёшь эту тень: за пределами укрывающей дом рощи преимущественно поля. Пшеница да ячмень — говорят, здесь идеальный климат для них.

Внутри дома стояла невообразимая, благословенная прохлада. Разгружая багаж, грязи не нанесли. Когда идут дожди, этого добра можно набрать на обуви хоть тонну; вокруг дома — сплошной суглинок. Роман не стал отпускать шуточек по поводу пунктика Алисы на чистоте, хотя в доме действительно идеально чисто. Не совсем уж безумно, когда хозяйка гоняется за каждой пылинкой, но чисто. И стало ясно, что нужна карта дома.

— Сдуреть, — повторил Роман, когда доставка багажа закончилась. — Как это возможно?!

Это он про вид из гостиной, из прихожей все вещи перенесли именно туда. Большое окно почти во всю стену выходило прямо во двор и открывало вид на дорогу, по которой они только что приехали. И ни единого намёка, что с той стороны вместо стекла — угольно-чёрное, на вид совершенно непрозрачное покрытие. Повезло Алисе с отчимом: как и приёмная дочь, он — фанат всего самого-самого, по части новых технологий, и при этом строитель, дом наверняка построен по всем правилам. А ведь это всё ещё Сибирь, здесь зимой, скажем так, довольно прохладно.

— Идём, покажу, — поманила Романа Алиса, проследив, чтобы тот достал домашнюю обувь и переобулся в неё.

Вот стоило подумать, что нужна карта дома, как выяснилось, что она есть. Более того, электронная карта на каждом углу. Сейчас там три зелёных кружочка — люди? — и белая окружность с примечанием «Вы здесь». Чёрный Дом, как прозвали его в прессе, и впрямь похож на средоточие высоких технологий. Никто в их с Алисой классе не питает к ним такой нежной любви, как Алиса…

— Жилые комнаты на втором этаже, — продолжала читать мысли Алиса.

Они поднялись по лестнице, бесшумной и прочной, словно из камня, а не из дерева, и вышли на второй этаж зиккурата. И здесь тоже окно почти во всю стену! Сколько же требуется энергии для отопления всего этого?!

— Вот твоя комната, — вручила Алиса Роману брелок — электронный ключ. — Вон та моя. Я пока с холодильником разберусь и с кладовкой. Если какая-то дверь заперта — значит, туда нельзя. Гостиная на первом этаже, восточная комната.

— Круто, — покачал головой улыбающийся Роман и увидел, что Алиса довольна.

Да. Работать теперь и работать: онлайн-конкурс, на котором они выступают командой, начнётся сегодня вечером, в субботу. Сейчас ещё утро субботы, и ещё тучу всего нужно изучить, окончательно въехать во все условия и так далее. Конечно же, со всем этим Роман начал разбираться ещё в СУНЦ, где-то в мае, едва появилось объявление о конкурсе. Но вначале — обязательная программа.

— Добрый день, мама. — Роман позвонил, едва только дверь за Алисой закрылась.

Тактичная. Ей самой не доставляло особого удовольствия докладывать матери, но что поделать — формально они оба школьники. А что предки думают об их безопасности, можно не гадать. Пусть Гороховский район — один из самых безопасных и благополучных в округе, но дети-то «будут там совсем одни»!

— Да, уже приехали. Нет, нас Евгений Карлович довёз. — Более всего маму Романа тревожило опасение, что добираться будут на такси. — Сейчас пообедаем, и займёмся, уже всё готово. Да, спасибо, и тебе тоже.

Отбой тревоги на сегодня. Роман приблизился к стене слева у двери — показалось, что там какое-то граффити. Не показалось. На стене, мелким текстом, данные для доступа в здешнюю беспроводную сеть WiFi. Роман улыбнулся. Имя и пароль — открытым текстом, но пароль головоломный, в стиле Алисы — у неё не встретишь ни «12345», ни дня рождения, ни прочих канонических примеров. Едва только Роман ввёл данные для подключения в телефон и планшет — тот уже лежал на тумбочке, с наслаждением заряжаясь после долгой дороги — как граффити исчезло. Было и не стало. Роман даже глаза протёр, потрогал тот участок стены, где видел обе строки. Не помогло, словно ничего не было. А вот это всем фокусам фокус… как??

Он вышел в коридор, центр второго этажа занимал холл, похожий по дизайну на гостиную, и вспомнил, что не взял переносной блок питания. Это уже рефлекс: стоит не прихватить, как внутренний сторож немедля докладывает о беспорядке. Роман вернулся в свою комнату и сразу же оторопел: граффити с данными входа в сеть вновь на стене!

Вот оно как. Роман присмотрелся. Ну да, это не надпись карандашом. Чем бы ни было это покрытие — стену оклеили отнюдь не простыми обоями. Электронная бумага, или как её правильно назвать? Круто! Вот это действительно круто!

Роман опомнился: увидел, как вновь гаснут буквы надписи на «электронных обоях», и поспешил вниз. Успел до того, как Алиса позвала на помощь, надо перенести несколько коробок с продуктами из кладовки. Негоже ей таскать такую тяжесть.

— Чай или кофе хочешь? Обед позже будет, нужно вначале до магазина дойти.

— Может, подвезти? — предложил дядя Женя, сидевший на диване перед окном.

— Ой, нет, дядя Женя, отдыхайте. Вы и так почти шесть часов за рулём, мы сами. Чай или кофе?

— Пока не нужно, — оценил возможности организма Роман.

И впрямь не нужно, они с утра неплохо так заправились, выехали почти в половину шестого, а сейчас всего лишь одиннадцатый час. — Я бы воды выпил.

Кухня и столовая — отдельный вопрос. О них тоже написано несколько восторженных репортажей. Дом будущего — теперь уже настоящего — обставлен с любовью и тщанием людьми, которые в нём и в самом деле живут. Здесь всё на самом деле.

2. Гороховка

Едва путешественники вышли на улицу, как покрывало влажного зноя тут же упало на голову и плечи. Оно ощущалось почти физически: стоит только остановиться и подождать пару минут, как промокнешь под ним насквозь.

— К полудню тут будет вообще ужас, — заметила Алиса со свойственным ей спокойствием. — Нам туда, — уточнила она жестом.

И слух словно включили: со всех сторон вокруг усердно пели кузнечики, а над головой время от времени проносилась крикливая стремительная стайка стрижей. Ну хоть комаров пока нет, и на том спасибо. А когда Роман с Алисой вышли из-за рощи, так и ветерок подул — вообще жить можно.

Они взобрались на холм (не такой уж и крутой). Автомобили (а их по дороге в деревню ребята встретили с десяток) преодолевали его без особого труда. Но деревню холм скрывает на совесть: как только взошли на вершину, Роман вновь впечатлился.

Последние пять лет все здешние деревни (их уже впору небольшими городами называть) развивали на совесть. Земля здесь плодородная, и климат очень даже годный для пшеницы и всего такого. И названия деревень почти все наводят на мысли о еде. Ближайшая к Гороховке деревня называется Пироги, чуть дальше — Трапезная. А крупнейшая из здешних речек, которую отлично видно с вершины холма, известна под именем Щи. Уж не понять, за какие такие заслуги. Тут от одной топонимики аппетит разгуляется.

— Бабушка по отцу жила в Гороховке, — заметила Алиса, чуть ускоряя шаг. — Ты хотел спросить, почему именно Гороховка.

Если честно, эта её манера угадывать мысли немного доставала. Немного — потому что Алиса пользовалась этим своим чутьём не слишком часто. Верно, Роман хотел спросить, с чего вдруг её отчим (Алиса зовёт его «отцом» и никак иначе) построил свой чудо-дом в такой глуши. Бабушка — это, стало быть, мать отчима. И вроде бы отчим как-то поучаствовал в проведении в Гороховский район мобильной связи и интернета. Роман покосился на спокойно шагающую рядом Алису: она не стала ни уточнять, ни опровергать ход мыслей, это уже хорошо. Пока они готовились к конкурсу в школе, эта её привычка улавливать ход мыслей того, кто рядом, очень помогала. С ней вообще оказалось очень легко и просто, если только не ссориться.

— Да, я очень хорошая, пока меня не злят, — согласилась Алиса и, удостоив спутника взглядом, фыркнула и рассмеялась. — Всё-всё, извини, не буду. Мы же договаривались, да? Извиняться только один раз.

Эту её фразу Роман услышал в тот самый день, когда его впервые окрестили Дуремаром.

— Алиса Листьева, — представила её классная.

Она всех представляла по одному. Алиса прибыла в школу накануне первого учебного дня и сразу произвела впечатление причёской очень похожей на ту, что была у Лисы Алисы в советском ещё фильме про Буратино.

— Лиса Алиса! — не удержался Роман.

Он приехал пять дней назад — собственно говоря, родители жили неподалёку: по сути, Роман остался в общежитии ещё с окончания летней школы. Он уже успел приобрести не то чтобы друзей, но вполне близких приятелей. Острый на ум и на язык, он произвёл впечатление на всех. Вот и сейчас — рассмеялись все, включая классную, сама Листьева тоже улыбнулась. Приблизилась к парте Романа и заглянула ему за спину с обеих сторон.

— Что-то потеряла? — поинтересовался Роман.

— Хочу понять, где у тебя квакает, Дуремар.

Новый взрыв смеха.

— Почему Дуремар? — полюбопытствовал Роман. Вот уж на кого он походит меньше всех!

— Дубов Роман Артурович, — пояснила Алиса. — Если сократить — почти что Дуремар.

Так себе издевка, если что — Роман для виду посмеялся вместе со всеми, и начался первый урок. Листьева сидела на первой парте, Роман на третьей, и общались они с того момента, только если требовали обстоятельства. Листьева его демонстративно не замечала, а когда обращалась — всегда называла его Дуремаром. Так кличка и пристала.

Пристала и пристала — это ничего особо не испортило. Наверное, потому что современные дети, за редким исключением, не смотрели тот фильм и смутно представляли, кто такой знаменитый торговец пиявками Дуремар.

— Роман? — Алиса подёргала его за руку. — Не спи, замёрзнешь. Мы пришли.

И действительно, уже половина Гороховки осталась за спиной. По правую руку — знаменитый магазин здешнего сыра, вся область его знает, и многие приезжают закупиться. Гороховка неплохо разрослась и обустроилась на сырном деле. А по левую — жилые дома. Роман с Алисой стояли у калитки в один из них. Хороший дом, нарядный и выскобленный сруб, такой же ухоженный палисадник, да и сам палисад внушительный, словно выстроен для обороны. Но лихие времена для Гороховки в далёком прошлом, к чему такие фортификации?

Алиса отворила калитку, и побрякивая цепью, из будки молча выскочил здоровенный чёрный кобель. Он постоял, виляя опахалом роскошного хвоста, и гавкнул басом, роняя капли слюны с клыков.

— Роман, это Адмирал. Адмирал, это Роман, это друг. Подойди, — поманила Алиса Романа, и тому стоило некоторых усилий приблизиться.

Вот не вовремя! Никто в школе не знал, что в детстве Романа неслабо так покусал огромный цепной пёс. Обошлось без серьёзных последствий, на Романе была толстая шуба, да и взрослые быстро вмешались, но с тех пор он к собакам особой любви не питал. Стараясь подавить дрожь в коленках, Роман приблизился на деревянных ногах.

— Не тронет, — уточнила Алиса — видимо, по-своему истолковала медлительность спутника. — Нет, правда, он хороший. Недобрых людей за версту почует. Ну всё, идём, потом пообщаетесь.

Адмирал успел ткнуться мокрым носом в ладонь Романа, и тот сумел скрыть гримасу брезгливости. Теперь ещё руки мыть…

— Лизонька! — всплеснула руками сухонькая невысокая старушка, открывшая тем временем дверь. — А это…

— Роман, — пояснила Алиса. — Роман, это Агриппина Валерьевна, няня моей мамы… Баба Груша, это Роман, я рассказывала. Мы на конкурсе будем одной командой работать.

— Ох, молодцы! — всплеснула руками довольная баба Груша. — Заходите, заходите. Лиза, я купила, что твоя мама просила. Всё готово, забрать только. На чай останетесь? Пирожки ещё горячие!

Алиса встретилась взглядом с Романом и довольно кивнула. Кивнул и Роман. Остались, и не пожалели. Вот только обратно идти оказалось трудновато, Роман принял тяжёлую сумку — как только баба Груша её таскала, собирая?! Вроде бы в магазин хотели пойти, но не пошли. А когда вернулись в Чёрный Дом, у порога стоял объёмистый пакет с эмблемой гороховского магазина.

— Курьер привёз, — пояснила Алиса. — Чего нам надрываться, пусть сами везут. Помочь?

— Дверь открой, — согласился Роман и внёс сумку в дом: рука уже еле держала, если честно. Потом ещё и за пакетом сходил, а Алиса тем временем выгружала всё в холодильник.

— Ну всё, ребята, мне пора, — появился из гостиной Евгений Карлович. — Завтра, может, ещё заеду. Не буду мешать, у вас плотный график. Удачи!

Он подал руку Алисе и Роману и отбыл. Алиса вышла на улицу, чтобы проводить и запереть дверь.

— Чай, кофе? — предложила она повторно, закрыв входную дверь.

— Потанцуем? — не удержался Роман и получил в ответ вполне весёлую улыбку.

— Только после победы. Идём, покажу, где здесь что, да и начинать уже пора. Шесть часов до старта.

Это в её манере. Алиса ко всем мероприятиям — конкурсам, олимпиадам, экзаменам — готовилась так основательно, словно от этого зависела её жизнь. Дотошная и въедливая, хорошо хоть не хвастливая.

— Ладно, — согласился Роман. — Где работать будем?

— На втором этаже, в кабинете отца. Там удобнее всего. Второй этаж, табличка «К», через десять минут.

— Есть, товарищ командир, — кивнул Роман уже почти серьёзно и отбыл в свою комнату за компьютером.

Он услышал, как Алиса рассмеялась за спиной.

3. Первый тур

По Чёрному Дому есть очень подробные инструкции в интернете, но они не настолько подробные, чтобы знаток компьютерных технологий сумел найти слабину в электронной защите и как-то навредить дому и его жителям. Рекламу Алиса сделала этому дому знатную, в школу приезжала съёмочная группа областного телевидения, и именно тогда Алиса стала знаменитой на всю область, а может, и на всю страну.

И вот теперь Роман держал в руках настоящую инструкцию — полный обзор функций, подсистем, кое-что было с кодами доступа. И речь там не только про беспроводную связь, WiFi. Для начала Роман посетил один из «мостиков» — комнат, куда выведены консоли, где можно увидеть отчёт о состоянии оборудования. Отлично. Впечатляет! Роман прошёлся по отчётам основных и дублирующих систем, и в который раз убедился, что в Чёрном Доме и впрямь можно переждать ледниковый период. Как минимум, лет десять можно провести, если продуктовый склад заполнен. Десять лет четырём людям… И зачем всё это было? К каким таким испытаниям и невзгодам готовится Листьев, владелец одной из крупнейшей в области компании, производящей электронику?

— Всё в порядке? — голос Алисы из-за спины.

— Кажется, тут влажность высоковата, — указал Роман на один их графиков на мониторе. — Восточная гостиная, первый этаж, — добавил он.

— И точно, — удивилась Алиса, приблизившись к консоли. — Ну-ка…

Она вежливо отодвинула Романа от пульта и пробежалась кончиками пальцев по сенсорам. Посмотрела на появившиеся строчки пояснений.

— Опять у кондиционера забился фильтр, — объяснила она. — Слушай, поможешь поменять? Ты выше ростом, тебе проще.

— Не вопрос, — согласился Роман. — Складская номер три, верно? Расходники и оборудование?

— Быстро ты, — покачала головой Алиса, и насмешливое выражение ненадолго появилось на её лице, как в день их знакомства. — Класс. Да, возьми мой ключ, по твоему в кладовку не пустят.

Роман принял ключ, покачал головой и протянул его хозяйке.

— Не пойдёт. Меня не пустят по твоему ключу, и будет тревога, — помахал он в воздухе брошюрой.

Алиса рассмеялась и протянула руку:

— Всё-всё, давай свой ключ.

Роман следил, как Алиса вставляет его ключ в гнездо, вновь пробегается по сенсорам, и возвращает ключ новому владельцу.

— Теперь порядок, — пояснила она. — Извини, меня иногда заносит. Без обид?

— Без обид, — согласился Роман и направился за сменным фильтром.

Не было бы счастья… В просторной кладовой (там можно было уложить спать минимум четырёх человек) было полным-полно тех самых расходников. Зашёл по делу, но смог вдоволь посмотреть по сторонам. Чего там только нет! Как только Роман отыскал нужный ящик со сменным фильтром, реестр кладовой обновился, количество запасных фильтров уменьшилось на единицу. Вот уж точно умный дом.

Уже без подсказок и помощи Роман сам отыскал стремянку, добрался до нужного места на потолке гостиной и заменил фильтр. Затем прогулялся к консоли и убедился, что влажность приходит в норму. А старый фильтр отправился в отдельную секцию для технического мусора.

— Молодец! — Алиса пожала ему руку. На лице её сияла довольная улыбка. — Ты правда помог, я даже со стремянки еле-еле достаю. Два раза чуть не падала. Всё, обед готов, идём?

                                      * * *

— Спасибо, очень вкусно. Помочь чем-нибудь? — поднялся Роман из-за стола.

Непохоже, что ели тут пищу быстрого приготовления или полуфабрикаты из магазина. Тушёное мясо, овощное рагу, нежнейший яблочный пирог…

— Мама готовила. На здоровье, — покивала Алиса, складывая посуду в стопки и собирая со стола крошки. — Хочешь помочь — вон машина.

А вон там должна быть инструкция к посудомоечной машине. В каждой комнате есть отсек в стене, помеченный знаком вопроса, там и лежат инструкции на всю технику. Роман дошёл до отсека и уже через три минуты загружал машину. Сделал всё, что велено в инструкции и нажал заветную кнопку. Зашумела вода, процесс пошёл. «Вкалывают роботы — счастлив человек», — пришла на ум фраза из полузабытой песенки.

— Я кабинет минут через пятнадцать подготовлю, — покивала Алиса. — Подходи, как получишь сообщение, проверим всё.

— Понял, — покивал Роман. — Можно подняться на крышу?

— Конечно, — отозвалась Алиса уже на бегу. — Читай, там всё сказано.

И убежала, а на кухне снова чисто и опрятно. Может, конечно, это у неё пунктик насчёт чистоты и гигиены, но толк от него точно есть. Роман зашёл в свою комнату за портфелем, в нём лежал компьютер, и следуя инструкции по дому, поднялся на крышу.

Тоже чёрная. И чистая, ты смотри! Вроде бы и роща вокруг — листья падают, птицы летают, и всё такое, а здесь словно подмели и вымыли, причём недавно. Это как они делают? Потом нужно расспросить.

Если нет ветра и помалкивают птицы, то можно иногда услышать звук здешнего водопада. Речка Авдеевка на вид — ручей, но быстрый, а после дождя она может стать ревущим и опасным потоком. Неподалёку от дома есть овраг, туда Авдеевка и впадает, чтобы через пару километров ниже по течению влиться в Щи.

Что имеем: большой ёмкости аккумуляторы в доме: если отключить все источники энергии, можно почти неделю сидеть автономно при минимальном возможном потреблении. Подземный теплонасос располагался где-то на заднем дворе, огромная подземная конструкция, даёт приличную экономию на отоплении. После солнечных батарей это самый дорогой компонент этого дома. Все стены и крыша — солнечные батареи, пусть и не сразу поймёшь, где именно установлены панели. И, вишенкой на этом торте, ГЭС — там, где падала с высоты Авдеевка. Не очень мощная, до трёх киловатт, но Чёрный Дом брал энергию из внешней энергосети дней так шестьдесят в году, и то лишь частично. А где-то ещё есть дизель-генератор; его, по словам Алисы, включают только два раза в год во время чистки и профилактики. И запас топлива на месяц непрерывной работы генератора.

Роман не успел как следует вдуматься во всё, что только что пришло на ум: в кармане пискнуло, пришло сообщение на телефон. «Всё готово, подходи. Алиса». Она всегда подписывает свои сообщения.

Ну, пора так пора. Странное такое чувство — волнение и немножко страха. Страх сцены, вроде так называется. Задачи для команд куда сложнее, чем для индивидуальных участников. Но там и призы совсем другие, и прочие приятные плюшки. Всё, хватит дрожать, пора готовиться.

                                      * * *

— Всё отлично, — заключила Алиса. — Техника готова, интернет устойчивый, запасной канал работает, камеры готовы. Понял, да? Мы всё время в камерах. Если нужно выйти ненадолго, вдвоём говорим «Пауза», и кто-то из нас обязательно остаётся в комнате. Что есть и пить, я приготовила. Нам так часов пять сидеть или шесть.

— Или сколько выдержим, — покивал Роман.

Да, контроль тут будь здоров, конкурс проходит в удалённом формате. Более того, писать и тестировать код участники должны на ресурсах платформы, а если вдруг «сломался интернет» — это проблемы участников. Зная Алису, можно не сомневаться, что здесь есть не один резервный канал в сеть, и не только через их мобильные телефоны. Помнится, в Чёрном Доме и спутниковая связь имеется.

— Всё, у меня тоже готово. Старт через два часа.

— Час, чтобы немного расслабиться, — согласилась Алиса. — Я пойду, прогуляюсь к колодцу. Хочешь со мной?

— Колодцу? — не понял Роман.

Интересно-то как. О колодце ни в одном репортаже ни слова.

— Это где?

— Минут пятнадцать вон туда, — указала Алиса ладонью, — где заброшенные поля. Если пройти с километр, будет заброшенная деревня, прежняя Гороховка, там же и колодец. Идём, тебе понравится. Только репеллент не забудь, там полно кусачих мух — и на голову что-нибудь, напечёт.

                                      * * *

До старой Гороховки идти оказалось минут десять быстрым шагом по пересечённой местности. Помимо удушливого влажного зноя, оглушающих песен кузнечиков, хруста высохшей травы под подошвами и мельчайшей, прилипчивой пыли, других развлечений оказалось немного. Алиса помалкивала, что для неё не очень обычно, а Роман время от времени делал снимки. Эффектные, не отнять — несколько раз ему удалось запечатлеть мираж: на почтенном расстоянии, над самой землёй, дрожали и переливались призрачные озерца.

Деревня появилась внезапно. Вроде шли себе и шли, и на тебе — остовы домов, дикая природа, выросшие всюду берёзки, лопухи и люпин, все в рост в человека, а местами и белые аккуратные корзинки борщевика. Ужас какой… Роман содрогнулся, когда Алиса указала на колодец посреди единственной улицы. Нет уже ворота, нет и крышки, подходи кто хочешь, падай куда хочешь.

— Только осторожно, — предупредила Алиса. — Туда свалиться можно. А тебе не захочется туда упасть.

Если спросишь: «Почему?», то несомненно услышишь одну из Великих Страшилок от Алисы, она мастерица рассказывать самые невероятные истории. Потом понимаешь, что конечно же это всё выдумка, но пока слушаешь — не оторваться, не усомниться. Роман осторожно подошёл, стараясь не спотыкаться, заглянул в жерло. Сухо. Нет воды, давно ушла. А на самом дне — скелет небольшого животного. Овцы, или чего-то такого. И падать туда метров десять. Костей потом не соберёшь.

— Ужас, да? — подошла Алиса. — Я сюда часто прихожу для настроения.

Роман оглянулся. Запустение, разруха… что тут случилось? Уцелевшие от катаклизма стены домов таращились пустыми глазницами, обгоревшими и замшелыми. Здесь был пожар или что?

— А что тут случилось? — облёк Роман свои мысли в слова.

Алиса пожала плечами. Странно, что не стала выдавать никакую из своих баек.

— Никто толком не знает, — пояснила она. — Смотри, видишь вон тот дом? Там когда-то была милиция. Ну, полиция.

То, на что она указывала, и домом-то сейчас не назвать — груда брёвен, словно великан складывал огромный костёр, но в процессе бросил всё и ушёл.

— Не взрыв, брёвна раскидало бы, — отметил Роман. — Ничего себе. А люди? Кто-то ведь здесь жил?

— Исчезли все, — покивала Алиса, и вспыхнула, поймав насмешливый взгляд Романа. — Слушай, это правда. Я просто пересказываю. У отца есть подробности, если хочешь. Были люди, и не стало. Кто накануне уехал из Гороховки в город или ещё куда, только они и остались. Приехали, и вот всё это увидели. А потом новую Гороховку построили.

— И никаких заметок в газетах, в интернете, никакой сенсации?! Этим берёзкам лет двадцать, — оценил Роман. — Всё, не заводись, ладно? — встретился он взглядом с Алисой. — Ты сюда зачем приходишь?

— Я же говорю, для настроения. Здесь очень спокойно. Жутковато, сам видишь, но спокойно. Здесь вообще ничего не происходит, представляешь? Птицы не летают, никакие звери не заходят, люди тоже не шастают. Классно, да?

— Здесь, наверное, ночью должно быть особенно интересно, — высказался Роман неожиданно для самого себя.

Алиса снова покивала и взяла его за руку.

— Точно-точно. Ой, смотри! Только не беги, воздуха набери и глаза закрой.

То, на что она указала, походило на огромный вихрь — на долю секунды Роману померещилось торнадо, и он уже приготовился спасаться самому и спасать Алису — но вихрь просто пронёсся по-над колодцем, бросив людям в лица по пригоршне пыли. Когда Роман, мотая головой и чихая, вновь обрёл зрение, вихрь уже распался.

— Песчаный дьявол, — отметила довольная Алиса. — Так это называется. Просто появляется и почти сразу пропадает. И всё время здесь, рядом с колодцем.

— Сюда нужно ещё раз прийти, — согласился Роман. Алиса, как выяснилось, ещё умеет удивлять.

— Придём, — покивала Алиса. — Только пообещай, что никому не расскажешь про это место, про дьявола, вообще про всё это. Это важно! Обещай!

— Обещаю, — кивнул Роман, глядя Алисе в глаза. — Никому не расскажу. Возвращаемся? Мне ещё от пыли нужно отмыться.

Алиса покивала в ответ и махнула рукой: «Нам туда».

                                      * * *

— Всё, у меня готово, — помахал рукой Роман.

Шёл пятый час их онлайн-сессии, две камеры держали команду в поле зрения, трижды делали перерывы на необходимое, пили воду и ели бутерброды прямо в процессе почти не отвлекаясь.

Вроде бы устали — сил нет — но голова работала как часы, даром, что ноги почти не держат. Роман осознал, что взмок; они оба были в шортах и футболках, и вид у Романа сейчас неприглядный, на майке кругом пятна от пота. Ну, хоть без запаха, и на том спасибо. Алиса выглядит куда приличнее. Да и некогда им было на такие мелочи внимания обращать, у них вдвоём замечательно выходило выполнять сложные задания: они быстро решали, кто чем занимается, без споров, без препирательств, а уж когда начинался мозговой штурм, то на команду вообще любо-дорого посмотреть — мысли возникали мгновенно и почти все по делу. В кабинете отца Алисы стояла доска почти как в школах, она пригодилась не раз и не два.

— Решение принято, — прочла Алиса на экране и помахала рукой наблюдателю — точнее, наблюдателям.

Молодые мужчина и женщина следили за их командой.

— Пока! До завтра!

— До завтра, Алиса и Роман! — ответила им женщина, улыбаясь. — Приятного отдыха. Предварительные итоги через полчаса.

— Фу, вот я взмокла! — заявила Алиса, отключив прямую трансляцию с их камер. — Да и ты тоже. Всё, я — в душ. Подходи сюда через полчаса.

Роману настолько понравилось стоять под струями божественно тёплой и приятной воды, что он чуть не опоздал. Едва успел переодеться во всё чистое, сложить всё остальное в стиральную машину (тут в каждом санузле по стиральной машине) и вернуться в кабинет. Алиса, тоже переодевшаяся в другие шорты и другую футболку, уже стояла там, глядя на экран трансляции.

— Пятьсот тридцать два очка… — ошарашенно прочитала она, и глаза её округлились. — Вдвое больше, чем у остальных! Мы молодцы!

Довольная, она бросилась к Роману, и тот почти было обнял её, сам довольный донельзя, как вспомнил…

«Ты не прикасаешься ко мне первый». Роман замер, замерла и Алиса — стоя на расстоянии шага, часто и глубоко дыша, глядя в его глаза и улыбаясь.

— Можно, — произнесла она, понизив голос. — Я не кусаюсь. Ну, сегодня я не кусаюсь.

Роман осторожно обнял её и замер, ощущая удары её сердца и чувствуя её радость. Они и впрямь молодцы, сумели обойти ближайших конкурентов с таким отрывом. Будут ещё второй тур и третий, но начало просто замечательное!

Ему не хотелось отпускать Алису, хотелось стоять, вдыхая запах её волос и кожи, чувствовать её горячее тело… но пришлось.

— Идём, нужно поесть, — довольная Алиса потянула его за руку. — Слушай, ну мы даём, да?! Так обойти остальных. Мы точно всех сделаем!

— Сделаем, — согласился Роман, ощутив приступ жуткого, волчьего голода. — Теперь точно сделаем. Главное, мозгам отдых дать.

— Сейчас поедим и баиньки, — согласилась Алиса. — Я после такой нагрузки всегда вырубалась. А сейчас вообще не устала, прикинь! Так странно! Ты как, до кухни дойдёшь?

— И даже до постели потом, — заверил Роман, и Алиса счастливо рассмеялась.

И не поверишь, что весь учебный год она в упор не замечала Романа, а заметить соизволила, только когда опоздала зарегистрироваться на конкурсе. Роман помотал головой. Придёт же в голову подобное, и именно сейчас!

— Голова кружится? — Алиса всё замечала. — Это от голода, точно. Там ещё есть припасы от мамы, мясное — то, что надо. Завтра я сама что-нибудь приготовлю. Идём, идём!

Минут через пятнадцать, уже по своей инициативе, Роман собрал посуду, зарядил ею машину и, пожелав Алисе спокойной ночи, направился в свою комнату.

— Я ещё маленько посижу, — покивала Алиса на прощание, пожелав и ему приятного отдыха. — Чтобы спать захотелось.

                                      * * *

Роман сидел на краешке кровати всё в тех же шортах и футболке и осознавал, что спать не хочет ни капельки. А это неправильно, следующий тур всего через десять часов, и Алиса наверняка потребует пройтись по тренировочным задачам… нужно, нужно отдохнуть. И, вопреки необходимости, на него накатила пронзительная, хрустальная бодрость. Он поднялся на крышу, постоял там, глядя на звёзды и мечущихся среди ветвей летучих мышей, и вернулся в свою комнату.

…Роман сам не заметил, как вошёл в гостиную и, взяв пульт, выключил свет и «открыл окно», теперь в него было видно то, что на самом деле с той стороны. Конечно, это иллюзия: изображение передают и воссоздают камеры, вместо окна — стены — один большой экран. Но как реалистично и красиво! Смотрел бы и смотрел! Роман покосился на часы на руке: уже четверть первого ночи, а сна по-прежнему ни в одном глазу.

Он почувствовал движение воздуха и оглянулся, Алиса замерла в дверном проёме. Не в халате, она всегда надевала его только перед сном, а в тех же шортах и футболке.

— Тоже не спится? — поинтересовался Роман.

Алиса кивнула и направилась к дивану.

— Классно, да? То, что там…

Алиса остановилась перед ним и, протянув руку, осторожно забрала у Романа пульт. Забрала и вновь сделала окно непрозрачной стеной. Роман поднял взгляд. Алиса улыбается, это видно даже в полумраке.

— Ты сможешь выполнить одно простое правило? — спросила она, бросив пульт за спину, он мягко упал на ковровое покрытие.

Роман ощутил, что в горле пересохло, речь вернулась не сразу.

— Какое?

— Не лезть, куда не разрешили. Сможешь? Скажи вслух. Это важно.

Роман кивнул:

— Смогу, — добавил он тут же.

Алиса кивнула и, шагнув вперёд, уселась ему на колени лицом к лицу. Осторожно взяла Романа за кисти рук и положила его ладони себе на колени.

4. Амнезия

Роман уселся в постели. Первым делом посмотрел на часы, без четверти четыре утра. Однако! А ощущение, что выспался. И бодрость как та, странная, вчерашняя, хрустальная. В комнате прохладно, едва заметно мурлычет вытяжка, во всех комнатах Чёрного дома всегда свежий воздух, почти нет посторонних запахов. И кто бы мог подумать, что именно Алиса — приёмная дочь создателя этого зиккурата, средоточия электроники. Алиса не заставила, но убедила надеть на руку тонкую полоску пластика — монитор. Сейчас на мониторе слабо светятся показатели — сто двадцать два на восемьдесят три — это давление, пульс девяносто один, температура тридцать шесть и шесть по Цельсию…

Валяться точно смысла нет. Подняться, сделать минимальную зарядку, умыться, и можно сварить кофе, да посмотреть на объявление о втором туре конкурса. Оно точно уже есть, вон уведомление на телефоне. Роман спрыгнул с кровати и едва устоял на ногах.

Бодрость бодростью, а ощущение, что всю ночь мешки грузил. Особой усталости нет, но всем мышцам явно досталось. Это откуда? Постель неудобная? Быть не может, она вся из себя ортопедическая, тоже высокие технологии — человеку и спать удобно, и не то массирует, не то ещё как-то обрабатывает спящего.

«Доброе утро, Роман», — прочёл он на стене напротив. Надпись почти сразу же исчезла. Роман усмехнулся, умный дом в своём репертуаре. Ощущается, что Алиса приложила руку к его программированию. Любопытно, когда здесь проснётся сама Алиса, они с Романом оба жаворонки, и в нормальной ситуации Роман просыпается часов в шесть–шесть пятнадцать. Ладно. Потом выясним, отчего всё тело вроде как устало, и почему ему не спится.

Роман позанимался гимнастикой, и понял, что тело активно сопротивляется нагрузке. Да что такое, чем таким он мог заниматься во сне? Роман, надев всё те же шорты и футболку, неохота переодеваться в совсем уж домашнее, осторожно проследовал на кухню. Там выпил стакан воды. Вроде только что хотелось кофе, и вот расхотелось. Раз поднялся в такую рань — самое время полюбоваться на природу.

Шёл слабый дождь. Сразу же расхотелось лезть на крышу. Роман вернулся в ту самую гостиную и вновь «включил окно». Ему даже запах дождя померещился, до того сильный эффект присутствия. Роман сел и невольно вспомнил, что случилось здесь после полуночи.

Строго говоря, ничего особенного не случилось. «Ничего такого», как не раз он слышал от матери и отца, когда те говорили о сложностях взаимоотношений полов в присутствии сына. Ну да, ничего такого. Целовались, да. По современным меркам — это вообще ни о чём. Сидели молча, обнявшись, и Роман время от времени гладил Алису по голове, ей это нравилось. В остальном он строго соблюдал правило: не лезь, куда не разрешали. Непонятно, сколько они так сидели, время тянулось и тянулось, и не хотелось отрываться от Алисы. Наконец она мягко отстранилась, потрепала Романа по голове и, шепнув: «Приятных снов!», выскользнула прочь из комнаты. А потом…

Стоп. А потом что? С этого момента — никаких воспоминаний. Вот держа Романа за руку, Алиса встаёт, вот стоит у дивана — видно, ей самой неохота уходить, затем освобождает руку, и… что потом?

Пустота. И это очень странно, Роман почесал затылок — вот тоже новости, никогда не было потери памяти. Иногда эта память досаждала, иногда очень хотелось забыть некоторые моменты жизни, но не получалось.

                                      * * *

Помнится, в тот вечер неделю назад тоже шёл дождь. Роман успел одним из последних записаться на конкурс и сидел, размышляя, всё ли взял. Экзамены сданы, вещи собраны, пора на каникулы. В комнате в общежитии он сейчас один, одноклассники — соседи по комнате — уехали ещё утром. Роман посмотрел на часы. Вроде всё сделано: то, что можно оставить в камере хранения до осени, уже там. Остальное здесь, теперь только подняться и направиться наружу, а там вызвать такси, и…

Стук в дверь.

— Войдите, — позвал Роман.

И едва не потерял дар речи, увидев с той стороны Алису Листьеву в джинсовом платье и с сумочкой через плечо. Не спокойную и надменную, как всегда, а подавленную. Чёрт, на ней лица нет, что случилось?!

— Алиса?! — Роман поднялся на ноги. — Проходи. Что-то случилось?

— Дуре… — Она осеклась, а Роман усмехнулся.

Ну, точно, Лису Алису только могила исправит.

— Извини. — Она отвела взгляд. — Роман, мне очень нужна помощь.

Роман поднялся на ноги. Мир рушился — Лиса Алиса первой просила о помощи. Сама она почти всем помогала охотно, учёба ей давалась легко. И её помощи всегда нужно было попросить, причём прилюдно. Но чтобы она сама попросила, да ещё и в таком виде…

— Да, если смогу, — услышал Роман свой голос и указал Алисе на соседний стул. — Проходи. Что случилось?

— Я опоздала, — ответила Алиса бесцветно, медленно опускаясь на стул. — Не успела записаться на конкурс.

Роман с трудом удержался от усмешки. Многие в школе посещали тестовые занятия — подготовку к конкурсу для всех желающих. Среди девушек там, несомненно, блистала Алиса Листьева. Кто бы сомневался! Это как же она сумела опоздать на регистрацию?!

— Чем я могу помочь? — осторожно осведомился Роман и понял, что Алиса вот-вот расплачется.

Только этого не хватало.

— Можешь. — Алиса вытерла слёзы с лица тыльной стороной ладони. — Давай запишемся в команду. Мы с тобой. Мы — лучшие, мы справимся. — Она посмотрела в его лицо. — Пожалуйста! — Губы её задрожали.

Алиса, которая внезапно вышла из игры… Чёрт. Роман открыл экран компьютера, он только что убедился, что его заявка подтверждена. Там же прочёл, что осталось три с половиной часа на регистрацию команд и описание процесса. Чёрт…

— Хорошо, но у меня условие, — посмотрел Роман в её глаза со спокойным выражением на лице.

Чтобы она сказала про них двоих «Мы — лучшие»… Точно, завтра снег выпадет, и всё замёрзнет. Невероятно, что Алиса признала лучшим кого-то, кроме себя!

— Говори, — кивнула Алиса, не улыбаясь.

И Роман осознал, что она готова согласиться на что угодно, почти что на любое мыслимое условие.

— Ты никогда больше не назовёшь меня Дуремаром. Только по имени.

— Это два условия, — слабо улыбнулась Алиса. — Я согласна. У меня тоже условие.

— Говори, — кивнул Роман.

— Ты никогда не прикасаешься ко мне первым.

— Хорошо. По рукам? — протянул он ладонь, и Алиса молча её пожала.

А вот теперь самое психологически трудное, Роман навёл курсор на иконку «Отменить регистрацию». Не сразу смог нажать и подтвердить отказ от участия в конкурсе. Щелчок — свято место пусто не бывает — новый кандидат по очереди занял освободившееся место. Роману стало сильно не по себе, когда он прочёл имя и фамилию «Алиса Листьева».

— Алиса? — повернул он компьютер экраном к гостье.

Было ощущение, что сейчас она рассмеётся, скажет издевательски «Спасибо» и просто уйдёт. Алиса молча достала из сумочки планшет, и несколько раз провела пальцем по экрану. Повернула планшет экраном к хозяину комнаты и тот увидел, как Алиса подтвердила отмену своей регистрации. Роман вздохнул и вытер лоб ладонью. Ну и денёк.

— Нам нужно появиться в их штаб-квартире, — пояснила Алиса. — Команде нужно появиться там. Идём, мы успеем, машина нас ждёт!

                                      * * *

— Роман?

Роман оглянулся. «Де жа вю», уже виденное — Алиса в дверном проёме, в тех же шортах и футболке.

— Тоже не спится?

Роман покивал и похлопал ладонью по дивану рядом, приглашая её идти сюда. Алиса повиновалась и, присев рядом, положила голову ему на плечо.

— Спасибо, — произнёс Роман, осторожно погладив её по голове. Похоже, теперь это не запрещено. — За вчерашнее, это было обалденно.

— Да, ты классно целуешься, — согласилась Алиса. — Не ожидала. Кофе пить будешь? — Она поднялась на ноги.

Роман кивнул и вздрогнул, моргая.

— Что такое? — поинтересовалась Алиса, державшая его за руку.

Запах. Алиса мыла голову цветочным шампунем, от её волос всё время слышался слабый аромат лесных цветов. Но теперь было что-то ещё. Приятный запах, смутно знакомый… что это?

— Роман, что случилось?

— Сам не пойму. Запах, — пояснил он и успел увидеть, как во взгляде Алисы кристаллизуются льдинки. — Да нет, приятный. Не пойму, откуда он.

— Запах? — удивилась Алиса и, приподняв голову, потянула носом. — Ничего такого не чувствую. Точно не показалось? Роман, ты куда?

Роман и сам не понимал, почему движется к двери, и не сразу понял, куда. Осознал только когда вошёл в свою комнату. Постель уже заправлена, вещи не раскиданы, не стыдно и гостей позвать, пришла в голову странная мысль. И точно, запах есть и здесь. Слабый, но есть. Что за…

— Можно войти? — позвала Алиса за спиной.

Роман оглянулся, встретился с ней взглядом и кивнул:

— Входи, конечно. Ничего не пойму. Мне одному этот запах мерещится?!

— Что-то чувствую, — согласилась Алиса, прикрыв дверь. — Точно, что-то знакомое, очень слабое. Откуда, говоришь, пахнет?

— Откуда-то от тебя. — Алиса улыбнулась. — Можно?

Алиса кивнула. Роман осторожно подошёл к ней, так же осторожно обнял (ощутил, что сердце Алисы забилось быстрее), отпустил озадаченно. Медленно опустился на колени, и так, вплоть до пола. Очень странно.

— У тебя такой серьёзный вид. — Алиса продолжает улыбаться. — Так откуда запах?

— Похоже, шорты, но вчера этого не было. Может, отдушка после стирки? — слово вспомнилось не сразу. — Ну, кондиционер.

Алиса его, похоже, не слушала. Медленно направилась в сторону кровати. Уселась у изголовья с той стороны, где спал Роман. Погладила покрывало, поглядывая вокруг озадаченно. Затем… запустила руку под подушку и медленно поднялась на ноги. Роман, когда увидел, что именно она держит, сам чуть не уселся с размаху на пол.

Нижнее бельё. Женские трусики — идеально белые, только что не сверкают.

— Это что за… — стиснула зубы Алиса.

Осеклась, и, не стесняясь Романа, бросила прочь трусики и расстегнула свои шорты. Заглянула внутрь. Рухнула на кровать — едва мимо не уселась и, прижав ладони к лицу, разрыдалась.

Роман не сразу пришёл в себя. А когда пришёл, бросился к Алисе, попробовал взять её за руки, она освободила одну ладонь и молча отпихнула Романа. А когда отняла вторую, Роман понял, что Алиса испугана. Чудовищно, невообразимо испугана: широко раскрытые глаза, дрожащие губы бледнее снега, руки её трясутся.

Монитор на запястье Алисы замигал красным, и сразу же все четыре стены в комнате принялись мигать: то становились ярко-красными, то возвращались в прежний вид.

— Алиса! — Роман взял её за руки — холоднее льда; пустой взгляд, осунувшееся лицо. — Чёрт! Алиса, чем я могу помочь?! Лекарство? Вызвать «Скорую»? Алиса!

Он легонько тряхнул её, Алиса закрыла глаза.

— Хи, ро, каппа, каппа, восемь, дельта, два, — произнесла она глухо, но членораздельно. — Отключить, — добавила Алиса.

Погас её монитор, перестали мигать стены.

— Алиса! — позвал Роман, всё ещё не уверенный в том, что его замечают. — Алиса, что с тобой?

Она соскользнула на пол по покрывалу, Роман едва успел поймать её, девушка обняла его, стиснула так, что стало трудно дышать.

— Не бросай меня, — услышал он горячий шёпот. — Пожалуйста, Рома, не уходи, останься!

— Я не брошу тебя, — отозвался Роман, осторожно придерживая Алису.

Он погладил её по голове и понял, что ей от этого лучше, почти сразу же расслабилась. Так они и сидели на полу, обнявшись; Роман осторожно гладил её по голове, пока Алиса не успокоилась и не перестала всхлипывать.

— У меня были потери памяти, — сообщила Алиса неожиданно, отпустив Романа. — И почти всегда мерещилось что-то ужасное. И всегда я была одна, когда такое случалось. — Она судорожно вздохнула. — Не бросай меня!

— Я не брошу тебя, — повторил Роман. — Может, лекарство? Позвонить родителям?

Алиса помотала головой и шмыгнула носом.

— Они меня сразу к врачу отвезут, и никакого конкурса. Я обязана победить. Мы обязаны, — поправилась Алиса сразу же. — Понимаешь? Всё остальное неважно.

— Может, кофе тогда выпить? — предложил Роман, когда стало ясно, что пауза затянулась.

Звучало глупо, но Алиса согласилась. Молча позволила помочь ей подняться на ноги, и покинула комнату первой, не оглядываясь. По пути застегнула свои шорты как ни в чём не бывало.

Выбросить, что ли, то злосчастное бельё? Как оно вообще попало под подушку, что за бред?! Роман осознал, что Алиса стоит в коридоре, оглядываясь на комнату, и поспешил следом.

                                      * * *

Чашка кофе привела Алису в почти что хорошее настроение. Но что-то случилось: теперь Алиса держала Романа на расстоянии. Буквально: не позволяла приближаться ближе, чем на шаг. И перестала смотреть в глаза. «Что-то случилось», — осознал Роман. «И почему я ничего не помню? Откуда её бельё у меня под подушкой? Спал-то я один…»

Стоп. С этого момента подробнее. Точно ли один? И как такое проверить? Их обоих опоили, или что случилось? Вот не было радости!

— Алиса? — позвал Роман, когда стало ясно, что Алиса допила свой кофе, но ни вставать, ни говорить что-нибудь не хочет. — Алиса, я могу тебе помочь?

Она посмотрела ему в глаза. Таким взглядом можно было бы заморозить весь Мировой Океан.

— Мы закончим этот конкурс, — сообщила она устало. — Я смогу, не беспокойся. Потом мы поделим приз, и ты исчезнешь из моей жизни.

Она поднялась, прошла к кухонной раковине так, чтобы обойти стул и Романа на нём, и неловко поставила чашку в раковину, чуть не выронила.

— Алиса, я…

— И не прикасайся ко мне больше, — перебила она тем же спокойным голосом, на этот раз не отводя взгляда от его глаз. — Не хочу ни видеть тебя, ни слышать.

— Алиса, я тоже ничего не помню, — посмотрел Роман в её глаза, поднявшись на ноги. — Ты меня слышишь? Я не помню, что было этой ночью с момента, как ушёл из гостиной. Я тоже хочу разобраться.

Взгляд Алисы немного подтаял. Она замерла, глядя в глаза Романа, губы её подрагивали.

— Идём, — поманила она его ладонью, — в кабинет.

По пути Роман глянул на часы. Половина пятого утра. Скоро будет рассвет — сегодня ночь летнего солнцестояния. Ну и весело же…

В кабинете Алиса добыла два листа бумаги из лотка для принтера и вручила Роману карандаш и один из листов.

— Камеры выключены, — пояснила она, заметив взгляд Романа. — Пиши. Всё, что помнишь, с того момента, когда я вошла. Хорошо?

Роман кивнул, и, вздохнув, принялся за работу. Два раза едва не поломал грифель у карандаша, руки внезапно начинали трястись. «Мы сошли с ума», — подумал Роман мрачно. Закончил писать «отчёт» и, подняв глаза, встретился со взглядом Алисы. Она молча протягивала исписанный лист.

— Я тоже записала, — пояснила она. — Обменяемся?

Она по-прежнему делала всё, чтобы избежать прикосновения. Взяли листы друг друга, вчитались. Роман присвистнул. Ничего себе! С точностью до мелких деталей и стиля изложения, одно и то же. Роман услышал всхлип и увидел, что Алиса, глядя на него, стоит у стола и едва сдерживает рыдания. Едва успел поймать её и прижать к себе. Алиса плакала долго; когда успокоилась, стало ясно, что футболку Романа можно выжимать.

— Слёзы полезны для кожи, — услышал он, и успел увидеть слабую улыбку на лице Алисы. — Прости, я наговорила тебе всякого. Не уходи, не бросай меня!

— Я не брошу. Ты правда сможешь работать?

Алиса энергично покивала.

— Слушай, — присел он перед её стулом на корточки, продолжая держать за руки. — В Чёрном Доме полно всяких датчиков. Пусть даже мы ничего не помним, датчики могли что-то записать. Как-то так.

Алису словно током ударило, так она вздрогнула.

— Да, ты прав. — Алиса поднялась на ноги. — Спрошу только один раз. Ты правда ничего не помнишь, до момента как проснулся?

Ох, и взгляд у неё… Роман кивнул:

— Не помню, — добавил он голосом. — Давай попробуем что-нибудь понять.

                              * * *

— Это ваша химическая лаборатория! — восхитился Роман и увидел слабую улыбку на лице Алисы. — Классно. Чёрт, сколько всего разного… что это ты берёшь?

— Реактивы. На биологические следы, — пояснила Алиса и фыркнула, увидев, как вытянулось лицо Романа. — Мы же хотим разобраться? Будем разбираться. Держи.

Она вручила Роману чемоданчик и указала, чтобы он выходил. Они молча дошли до комнаты Романа; едва вошли, как окно стало почти непроницаемо-чёрным, а под потолком зажглись тусклые красные огни. Как она это делает?!

— Надень, — протянула Алиса пару массивных, похожих на лыжные, очков. — Надень и не снимай. Помоги.

Они стянули покрывало с постели. Алиса поджала губы, глянув на вторую подушку. Роман снова чуть не присвистнул — отчётливо видно, что на подушке спали. Впрочем, это может быть сам Роман, мало ли.

— Дай их сюда, — указала Алиса на трусики.

Молча опрыскала их чем-то из пульверизатора (добыла из чемоданчика), затем включила фонарь, по комнате разлилось мертвенно-синее свечение. Роман присвистнул; на белье теперь видны пятна и потёки двух цветов: светло-зелёного и ярко-оранжевого.

— Биологические следы, — пояснила Алиса спокойно. — Мужские и женские. Смотри. — Она сбросила шорты, прежде чем Роман успел опомниться, и направила луч фонаря на то, что под шортами. Оранжевые штрихи на белье Роман заметил сразу.

— У меня только женские, — заметила Алиса, протянув Роману фонарь. — Только в лицо не свети, опасно для зрения. — Она быстро вернула шорты на место и забрала фонарь. — Снимай шорты.

— Ч-что?!

Алиса расхохоталась.

— Будьте так любезны, сэр, соблаговолите снять ваши штаны, — добавила она сухо.

Роман, ощущая, что уши начинают гореть, повиновался. Луч фонаря ничего не выявил, никаких «следов».

— Вчера ты был в других? — указала Алиса на его бельё.

Роман молча кивнул.

— Где они?

Роман скрипнул зубами и добыл искомое из пакета с надписью «В стирку». И вновь полосы и пятна обоих цветов, и светло-зелёного, и ярко-оранжевого.

— Что и требовалось доказать? — поинтересовался Роман сухо.

Алиса кивнула, выключила фонарь (глазам сразу стало намного приятнее), и сняла очки. Присела на кровать, положив фонарь рядом.

— Можем ещё сделать генетическую экспертизу, — добавила она неожиданно. — Чтобы уже наверняка. А потом…

Она неожиданно упала на спину на второе одеяло, которое было ближе к стене. Полежала так и, так же неожиданно, запустила ладонь в промежуток между кроватью и стеной. Шорох и шуршание. Алиса уселась, сжимая в руке обёртку — Роман не сразу понял, от чего. Похоже, какое-то лекарство?

— Что это такое? — поинтересовался он.

— Чтобы не залететь по большому уму, — хмуро пояснила Алиса и принюхалась.

Протянула обёртку Роману. Тот осторожно потянул носом.

— Что за… — почесал он в затылке.

Упаковка от свечи и название препарата «Винтреcс» ничего не говорили.

— Запах тот же? — поинтересовалась Алиса.

Роман кивнул.

— Тогда понятно. Ну, почти всё… — Алиса вскочила на ноги и быстрым шагом покинула комнату.

Роман, не особо понимая, что делать, пошёл следом. Алиса дошла до кухни и, открыв боковой ящичек на дверце холодильника, поманила Романа к себе.

— Здесь лекарства, — пояснила она.

Роман увидел картонную коробку с надписью «Винтреcс». Понятно. То есть непонятно, но хоть ясно, откуда это.

— Они там парами. Где вторая?

Так же быстро Алиса вернулась в комнату Романа и устроила тщательный обыск по всей кровати. В ногах у стены под матрасом оказалась ещё одна свеча «Винтреcс», невскрытая.

— Это, получается, на всякий случай, — подвела итог Алиса. — Не понимаю… ну-ка, вернёмся.

На кухне она вновь открыла холодильник и извлекла картонку со свечами. Открыла и заглянула внутрь.

— Их должно быть двенадцать, — показала она на надпись. — А здесь только восемь. Где две, уже ясно. Где ещё две?

Следующие десять минут Алиса с Романом сосредоточенно рылись во всех отсеках с мусором. Включая те, что в туалетах. Об этом сомнительном удовольствии Роман предпочёл бы забыть.

— Нет нигде, — заключила Алиса. — Хотя, если я или ты припрятали… никогда не найдём. Стой, ты же говорил про датчики! Идём к консоли.

И вновь Роман ощутил себя послушной домашней собачкой: он просто ходил следом за Алисой и делал что сказано. Алиса долго сидела у консоли, почти полчаса: что-то нажимала, вводила текстовые и голосовые команды. Затем поманила Романа к одному из мониторов.

— Смотри. Вот мы выходим из гостиной, семнадцать минут первого. — На экране две красные точки двигались по карте дома. — Я пошла к себе в ванную, ты — к себе. В двадцать восемь минут я пришла к тебе и… — Алиса осеклась, увидев, что исчезли обе точки.

— Сбой?

— Нет, кто-то отключил мониторинг. Наверное, я. Вот, смотри. — Быстрая перемотка, возникают две красных точки. Одна покидает комнату. — Я пошла к себе… и просто легла спать?! Похоже, так.

Алиса повернулась лицом к Роману. Поморгала.

— Последняя проверка, — сообщила она.

Обняла Романа и поцеловала так, что у того потемнело в глазах.

— Сделай, — шепнула Алиса, отпустив его. — Сделай что-нибудь. Ты меня понял, да?

Роман, надеясь, что понял, приложил ладонь к её спине чуть выше копчика и медленно провёл вверх, крепко прижимая ладонь. Алиса охнула, закрыла глаза, улыбнулась. Когда открыла глаза, в них отчётливо виднелся туман.

— Мы и в самом деле провели ночь вместе, — посмотрела она в его глаза. — И я готовилась, взяла те свечки, чтобы не залететь… что получается, у нас это не впервые?

Она смотрела в глаза Романа, а тому всё сильнее хотелось провалиться сквозь землю.

— Слушай, я что-то вспоминаю. Совсем чуть-чуть, но мне, правда, очень понравилось… — Алиса помотала головой. — Получается, у нас у обоих поехала крыша?

— Или нас кто-то опоил неизвестно чем?

Алиса помотала головой.

— Нет, не может быть. Кто? Датчики никого не показали. Мы пили воду из бутылок. Ели то, что мама приготовила… Можно, конечно, всю еду и воду проверить, но… — Она снова помотала головой. — Прости. Я ничего не понимаю. — Алиса посмотрела Роману в глаза. — Давай тогда осмотрим и мою комнату тоже, и я запущу генетическую экспертизу.

До Романа не сразу дошло.

— Вы можете делать дома секвенирование?! Ты умеешь?

— Умею. Ничего сложного, у нас кругом инструкции. — Алиса фыркнула. — Очень надеюсь, что там будем только я и ты. Поможешь?

5. Второй тур

— И сколько это длится? — полюбопытствовал Роман, после того как Алиса запустила огромную, сложную на вид машину.

— Часа четыре на пробу. Можно обрабатывать десять проб одновременно. Идём, осмотрим ещё мою комнату, да пора уже садиться готовиться.

Роман покачал головой. Что-то он не слышал о таких машинах, хотя запоем читает все новости науки и техники. И главный вопрос: «А это-то зачем здесь, в доме-бункере, в котором можно переждать зомби-апокалипсис? Кому может потребоваться делать здесь генетические анализы?»

Ладно, ответов всё равно не ожидается. Но машина крутая, слов нет. И даже принцип работы более или менее понятен. И почему так долго, тоже понятно: в инструкции всё очень подробно поясняется. Что ещё тут есть, о чём не говорилось в интервью?

У себя в комнате Алиса первым делом поискала в тех же местах кровати, что и в комнате Романа, и отыскала ещё две нераспечатанных свечи. Одну слева в складке простыни у стены, другую — в ногах.

— Вот оно как… — покачала головой Алиса и, задумавшись, махнула рукой. — Будем всё исследовать. Гаси свет. Ах, прости, я не сказала, как…

Прошло ещё две минуты, и Алиса с Романом смотрели, не веря своим глазам, на многочисленные пятнышки обоих известных уже цветов по всей простыне, сверху донизу.

— Следы старые, — отметила Алиса. — Сейчас, я их тоже запущу в анализ. Если там хоть что-то сохранилось.

Пока она ходила относить образцы, Роман осветил все части кровати и нашёл те самые светящиеся пятнышки по всей комнате. Буквально — по всей. Показал свои открытия вернувшейся Алисе и уселся рядом с ней на застеленную кровать.

— Ничего уже не пойму, — потёрла Алиса лоб. — Ты же здесь не был ещё! Откуда тогда?? Это моя комната, здесь никто никогда не…

Она осеклась и посмотрела на Романа.

— Что получается — мы тут с тобой занимались сексом на всём, что есть в комнате?

Она осветила потолок; по счастью, там никаких следов не обнаружилось. В других обстоятельствах Роман рассмеялся бы, но не сейчас. Алиса отложила фонарь в сторону и уселась, спрятав лицо в ладонях. Прошло минут пять, Роман уже начинал беспокоиться, когда Алиса выпрямилась, убрав ладони, и заявила:

— Идём готовиться. Мы и во втором туре должны всех сделать. А здесь я потом уборку сделаю, и всё. И пошло всё к чёрту.

                                      * * *

До начала второго тура оставалось два часа, когда Алиса сказала, что хочет снова прогуляться к колодцу. В этот раз и зной, и духота побили все известные рекорды, люди словно в парилку вышли. Стоило только остановиться, и пот тут же принимался пропитывать всю одежду. У Романа с собой было четыре комплекта одежды: два чтобы ходить в доме, два уличных. Он ещё думал, что ни к чему столько, всего на три дня уезжает! А теперь кажется, что маловато.

— Идём медленно, — предложила Алиса. — Всё равно нужно хоть немного в себя прийти.

Теперь она почти всё время держала его за руку. Даже это было приятно, просто брать её за руку и чувствовать живое тепло. А уж те поцелуи… Роман никак не мог изгнать те воспоминания, он снова ощущал объятия и сладкий запах волос Алисы; жар, накатывал сверху донизу, от него кружилась голова и обострялись все чувства…

— Перестань, — попросила Алиса негромко и рассмеялась. — Думай о чём-нибудь другом.

Вот опять. Хотя тут не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться, о чём он думает.

— «Но, чёрт возьми, Холмс!» — Роман постарался воспроизвести фразу как можно точнее.

Алиса резко остановилась, улыбку словно сдуло с её лица. До ближайшего дома старой Гороховки всего ничего, уже видна полуразвалившаяся, покосившаяся печная труба на останках крыши. Алиса оглянулась, оглянулся и Роман; она прижала указательный палец к губам. Роман ощутил накативший на Алису страх, его самого словно ледяной водой облили.

— Слушай! — шепнула Алиса, не переставая оглядываться.

А зной делал своё дело, волна за волной обдавала людей, и в горячем влажном воздухе путались мысли, пот начинал проступать по всему телу, мерзкое ощущение.

Роман прислушался. И точно. Где всё? Только что оглушительно пели кузнечики, в небесах то и дело проносилась шумная орава стрижей. И вдруг тишина. Полная, абсолютная тишина, в ней оглушительно билось собственное сердце, а своё же дыхание, казалось, слышно на десятки километров вокруг. Роману показалось, что царивший вокруг них воздух пропитан тревогой и опасностью. Жара усиливалась, они почувствовали, что тут оставаться нельзя. Зной выгонял их из своих владений.

— Возвращаемся? — шепнул Роман, ему стало не по себе от этой внезапной тишины.

Алиса кивнула, и Роман увидел, как округляются её глаза, едва она глянула ему за спину. Опасность?! Роман принял решение сразу: быстро схватил Алису за руку и повлёк вперёд, к деревне. Что бы ни было там, за спиной, прятаться и спасаться в заглохшем пшеничном поле не выйдет, тут даже не убежать толком некуда.

Когда они выбежали в начало улицы, Роман оглянулся и едва не испугался сам. Что-то надвигалось и выглядело не как давешний пыльный вихрь, а как сплошная стена марева, колеблющегося воздуха, от земли до небес, она равнодушно ползла себе со скоростью бегущего человека.

Не убежать и не понять, что это такое, прятаться особо некуда. Совет Алисы всплыл в памяти. Роман встретился с ней взглядом, крепко держа её за руку, глубоко вдохнул, Алиса сделала то же самое; зажмурился, когда стена уже накатывала на них обоих, задержал дыхание.

Ничего. Вообще ничего не почувствовал. Роман открыл глаза, увидел недоумение на лице Алисы, и никакого марева нет, никакой уносящейся прочь стены. Куда делась?

— Что это было?! — услышал Роман свой голос.

— Не знаю. — Алиса не сразу обрела способность говорить, голос отчего-то сел. — Ужас какой-то. Дойдём до колодца?

Зачем только она ходит сюда? Пугаться? Роман осознал, что кончилась та неестественная тишина, гул насекомых теперь доносился со всех сторон, и где-то неподалёку пролетели, горланя, те самые стрижи, люди словно вышли в обычный мир. Под ногами скрипела галька; удивительно, что все дома и огороды заросли травой и деревьями, а улица осталась почти нетронутой — гравий, колодец, и редкие чахлые кустики репья там и сям. А так — всё та же улица, что и двадцать с чем-то лет назад. Что-то здесь не так. Роман остановился и сделал несколько снимков. Не забыть поискать в интернете всё, что известно об инциденте в старой Гороховке.

Алиса подошла к колодцу, глянула внутрь и вздрогнула. Поманила Романа к себе.

Тот тоже вздрогнул. Вроде бы тот же частично рассыпавшийся, выбеленный временем скелет внизу, но что-то было не так.

— Костей стало больше, — озвучил свою мысль Роман, и Алиса рядом с ним кивнула. — Но как это возможно?!

Роман осторожно подошел к шахте колодца вплотную, а Алиса встала рядом, крепко обняв его за талию — подстраховать. Роман сделал несколько снимков того, что внизу.

— Слушай, что странно, — заметил Роман, вглядываясь в темень шахты. — Там что-то на стенах. Грибы не грибы, что-то непонятное. Есть чем осветить?

Алиса помотала головой, что фонарика у неё нет. И тоже пунктик: в сумочке Алисы всегда был любой инструмент. Как только Алиса таскала подобную тяжесть — неясно, но Роман своими глазами видел, как она доставала из сумочки то набор отвёрток, то походный инструмент — складной нож с десятком отвёрток, шилом и другими штуками: Алиса любила эту мастерскую, которая всегда под рукой. Роман не удивился бы, если бы там нашлись бухта каната и прожектор.

— Возвращаемся?

Алиса не успела ответить, лишь молча махнула рукой, и Роман увидел всё такую же стену марева, стремительно несущуюся на них со стороны Чёрного Дома. И если эта стена может толкнуть их… Роман оглянулся, за спиной — шахта колодца. Непорядок. Он повлёк Алису за собой прочь от колодца, и едва успел закрыть глаза, когда стена прошла через них.

И снова ничего. Позади со стороны колодца донёсся слабый скрежет и глухой стук. Алиса чуть не подпрыгнула, так вздрогнула. Роман ожидал, что она сейчас скомандует возвращаться, но вышло наоборот.

— Давай посмотрим, — предложила она. — Что там могло упасть?!

Роман только головой покачал. Ну вот зачем Алиса приходит сюда, в разрушенную неизвестной катастрофой деревню? Посмотреть на скелет животного на дне колодца?

— Ничего не понимаю, — заметил Роман, склонившись над колодцем. — Тут опять всё изменилось. Минуту, ещё раз снимок сделаю.

Алиса покивала и крепко держала его, пока Роман делал новую серию снимков. Чуть телефон не выронил в шахту, вот было бы веселье потом доставать!

— Слушай, давай всё-таки возвращаться, — предложил Роман, и Алиса энергично покивала. — Чуть больше часа осталось, а ещё вымыться нужно успеть.

На обратном пути Алиса всё ещё помалкивала, но теперь то и дело улыбалась, не отпуская руку Романа. А на того — вот же наваждение — по-прежнему накатывали воспоминания о минувшей ночи. Никак не прогнать, хоть ты тресни!

— Не сейчас, — заметила Алиса, когда они добрались до ограды, и умные ворота пропустили людей. — Сейчас работа, расслабляться будем позже. Прости.

Зазвонил её телефон, и Алиса молча махнула рукой, отпустив Романа.

— Заходи, заходи, я потом. Дядя Женя? — успел услышать Роман, прикладывая свой ключ к панели. Дверь мягко щёлкнула и отворилась. — Нет, всё отлично, сейчас второй тур начнётся, мы готовимся… Приезжайте когда хотите, конечно.

Что дальше, Роман не слышал. Что значило «не сейчас»? И понял, что на грёзы о той полуночи организм отреагировал вполне однозначно. И признаки этой реакции, увы, отлично заметны сквозь шорты.

— Блин, — выругался Роман, сжав зубы.

Значит Алиса ещё и тактичной быть умеет. Ладно, сейчас в душ, второй тур начинается через семьдесят одну минуту. У Алисы набрался, что ли? Она тоже всё в минутах измеряет. «Буду примерно через восемьдесят три минуты». Всё, бегом в душ, потом переодеваться!

                                      * * *

— Мы их сделали! — восторженно выдохнула Алиса через пять с половиной часов, когда наблюдатели с той стороны подтвердили, что задания оформлены правильно и приняты, а участники увидели предварительные результаты.

— Класс! — Алиса счастливо взвизгнула, бросаясь в объятия Романа.

Было чему радоваться: по сумме баллов у них тысяча четыреста очков. Ближайшие конкуренты отставали почти на шестьсот: Роману и Алисе удалось не только решить и протестировать основное самое головоломное задание, но ещё и решить четыре небольших дополнительных. Отлично!

— Мы молодцы! — гордо заметила Алиса, приняв телефонный звонок. — Это мама, — пояснила она. — Прикинь, у нас там сейчас все предки сидят! Твои и мои! И смотрят на трансляцию конкурса! Класс, да? Идём обедать, я уже есть хочу, сил нет!

Всё, вернулась прежняя словоохотливая Алиса, острая на язычок и насмешливая. И это хорошо, Роман привык видеть её такую, пусть даже Алиса его в упор не замечала до того самого вечера.

— Помочь? — поинтересовался Роман, глядя, как Алиса колдует у плиты.

Умный дом и здесь собрал всё самое нужное, все эти кухонные агрегаты избавляли повара от десятков мелких хлопот, и это Роман сейчас видел не в видеоролике из того интервью, а своими глазами.

— Что? Нет, я сама. Чай пока сделай, хорошо? Чая что-то захотелось.

Инструкции были и на чай, Алиса в этом смысле привередливая. Что странно: до того, как её мать второй раз вышла замуж, жили они с Алисой не очень богато. Прежнего отца уже не было, родители развелись, а содержать бывшую жену и дочь он особо не старался. Роман и сам не понимал, откуда всё это знает, видимо, как-то дошло, обрывками услышанных разговоров.

Алиса-замарашка, у которой не всё в порядке с головой, постепенно превратилась в современную принцессу: первая в классе по математике, спортом занимается, фанатка современных высоких технологий. Отчим, простите, отец, её баловал, это видно. А теперь видно, какая она на самом деле: не забывает следить за домом и не втыкается день-деньской в свой телефон, не тратит время на пустые странствия по интернету.

— Что такое? — оглянулась Алиса посреди кулинарного процесса.

— Нет, ничего, я просто смотрю, — отозвался Роман, уже закончивший с чаем.

Готовы и чашки, и заварник, и прочее. Чаю нельзя позволять стоять слишком долго в заварнике, об этом в инструкции тоже есть.

— Сколько тебе заварки наливать?

— Если всё по инструкции, то наливай до пояска, — пояснила Алиса, не оборачиваясь. — У меня ещё минут пять.

Ого. Она пьёт такой крепкий чай? Ладно. Себе Роман налил вдвое меньше и долил кипятком, и то ему показалось крепковато. Нет, но они и впрямь молодцы сегодня, работали как одержимые, идеи возникали моментально и все по делу. Любо-дорого посмотреть! Вон и родители тоже довольны.

Потрясающий запах! Роман осознал, насколько он на самом деле голоден. Не помогли те бутерброды, хотя съели они их там целую гору.

— Бефстроганов и овощи, — пояснила Алиса, ставя тарелки на стол. — Если что, ещё добавка есть. Приятного аппетита!

Ели молча. Алиса изредка отводила взгляд в сторону и чему-то улыбалась. Счастливая… приятно видеть её счастливой. Да, команда из них получилась что надо: быстро решали, кто чем занимается, быстро договаривались. А если кто накосячил, обходилось без разборок и обид, просто исправляли и двигались дальше. Без ссор.

— Ты всё время смотрел на меня, — заметила Алиса, когда с обедом было покончено, и посудомоечная машина принялась чем-то сыто булькать и постукивать. — Что-то не так? Что-то хотел сказать?

— Нет, просто приятно смотреть, — признался Роман. — Следующий тур завтра после обеда. Времени полно, я бы ещё вокруг походил где-нибудь через час. Тут красиво.

— Да, давай, — согласилась Алиса. — Пойду к себе. Если что, заходи.

Пробегая мимо Романа, она остановилась, поцеловала его в макушку и бросилась дальше. Во даёт! Как она может бегать после такого обеда?!

Заметив непорядок на столе: заварник, чашки, всё остальное, Роман улыбнулся и принялся за уборку. Странно, что всё это получалось как бы привычно. С чего бы?

                                      * * *

Ноги как бы сами по себе привели Романа на мостик, в комнату, откуда можно следить и управлять всеми системами дома. Таких в доме четыре, по одному на этаж, включая технический, подземный.

Алиса вовсю использовала голосовые команды. Тот странный код, которым она отключила тогда… что именно? На что отреагировал монитор, отчего поднял тревогу? Загадка. Но сама Алиса не будет рассказывать. Уже то, что она поделилась своим несчастьем, приступами «потери себя», значило очень много: доверяет. А доверие необходимо и оправдывать, и заслуживать.

Вот как бы сам Роман настроил голосовой интерфейс? Обычно нужен префикс. Слово, после которого умный дом ждёт осмысленной команды.

— Компьютер… — произнёс Роман негромко, и на консоли зажглась зелёная полоса — ожидание команды.

Однако!

— Компьютер, доложить о правах доступа.

Коряво сформулировано. Роману нужно узнать, что именно ему разрешено в пределах дома. Алиса вчера добавляла полномочия: например, доступ в третью кладовую.

На самом большом основном мониторе, высветилась план-схема дома, что характерно, все помещения зелёные, значит у Романа есть доступ. Однако! Когда это Алиса успела дать весь тот доступ?

— Компьютер, голосовой интерфейс, — припомнил Роман тот самый рекламный ролик про Чёрный Дом.

На статусной строке монитора появилась новая надпись: «Голосовой интерфейс».

— Когда мне дали доступ в третью кладовую комнату?

— Доступ в третью кладовую назначен пятого февраля… — голос оказался голосом Алисы.

Ничего себе! Роман так этому удивился, что не сразу понял, что доступ назначен почти четыре месяца назад, а не вчера.

— Компьютер, к каким системам дома у меня нет доступа?

Короткая пауза, затем:

— Доступ назначен ко всем системам дома.

Вот это номер! А сама Алиса в курсе?

— Компьютер, каких полномочий у меня нет?

— Роман, вам не разрешается добавлять новых пользователей, ограничивать в правах существующих, приводить в действие экстренные режимы и систему обороны.

Мурашки проползли по спине Романа. Ещё и «Система обороны»!

— Компьютер, доложите о статусе систем. Текстовый интерфейс, — тут же добавил Роман.

Ага… солнечные панели на втором уровне на крыше частично закрыты. Простыми словами, там какой-то мусор, с которым не справилась автоматика. Наведём порядок?

Роман уже собрался идти к лестнице, Алиса тоже предпочитала её лифту, как заметил на карте дома три красных кружочка. Три тёплых тела — три человека. Три??

Отчего-то Роман испугался, пусть и на долю секунды. Выбежал прочь и услышал снизу голос Евгения Карловича.

— Нет, Лиза, я уже всё перенёс. Отец закупил всего разного, я и завёз. Нет, только кофе. А, Роман, привет!

К этому моменту Роман уже взял себя в руки и спустился с лестницы — дядя Женя крепко пожал ему руку.

— Паша говорит, вы рекорды бьёте. Молодцы, так держать!

Роман улыбнулся и кивнул.

— Вам помочь, Евгений Карлович?

— Да нет, я всё уже отнёс. Кофе сейчас глотну и назад, мне ещё поездить придётся. Да ты отдыхай, вам ещё завтра трудиться.

Роман кивнул и вернулся к предыдущей задаче. Когда он поднялся на крышу второго этажа зиккурата, то обнаружил, что там не так. Похоже ветром принесло старый, порванный в клочья полиэтиленовый пакет, и он прилип аккурат к свежей птичьей бомбе. Автоматика время от времени обдувала поверхность панелей и умеет пускать по ним струи воды в режиме автоматической уборки, но видимо, что с этим мусором не справилось ни то, ни другое. Роман убрал и стёр все компоненты загрязнения, и только потом осознал, что всё необходимое он как бы невзначай принёс с собой. По дороге заглянул в один из технических шкафчиков-чуланов, и всё прихватил. Что за чёрт! Опять ощущение, что всё это давно привычные действия!

Внизу мягко заворчал двигатель автомобиля, бесшумно распахнулись ворота, и автомобиль дяди Жени плавно выехал на шоссе. А ещё через десяток секунд откинулся люк — выход на крышу — и появилась Алиса.

— Порядок наводишь? Спасибо, я как раз собиралась. — Она подошла поближе и чмокнула в щёку. — Там дядя Женя немного не в те отсеки расставил, поможешь? — Алиса забрала у Романа пакеты с собранным мусором. — Я здесь закончу.

— Не вопрос. — Роман направился вниз к первой кладовой и расставив там всё куда следует, осознал в который раз, что ему никто ничего не описывал, но он сам сделал всё так, как нужно.

А в инструкции по дому не сказано, куда складывать какие крупы, консервы и всё такое. Откуда тогда это знание?

— У нас всё в порядке, я проверила. — Алиса появилась в дверном проёме. — Ты хотел погулять. Пойдём? Или что-то ещё?

— Идём, покажу, — решился Роман и, сопроводив хозяйку до ближайшего мостика, показал ей свои открытия.

Удивительно, но Алиса только покивала невозмутимо и потёрла лоб. Озадачена.

— Ладно, тогда и я покажу, — указала она дорогу и ещё через три минуты продемонстрировала итоги биохимической экспертизы.

— Это наши с тобой следы, — пояснила Алиса, и на лбу Романа собрались морщины. — Самым старым — чуть меньше года. Понимаешь, что это значит?

— Тебе тогда исполнилось шестнадцать, — сообразил Роман, и ему стало не по себе. — Уже год как мы тут…

Алиса покивала.

— Я ни за что бы не согласилась, если бы кому-то из нас не было бы уже шестнадцать, — понизила она голос. — Не хочу неприятностей.

— И как только тебе исполнилось шестнадцать…

Алиса снова покивала.

— Да, мы как с цепи сорвались. Не думала, что можно заниматься любовью на… — Она рассмеялась и посерьёзнела. — Я удалю все итоги анализа. Ну, оставлю парочку, чтобы отец думал, что я просто тебе хвасталась. Понимаешь? — Она присела на один из стульев у стойки с аппаратурой, и Роман уселся на соседний.

— Постой, этого не может быть. — Роман посмотрел в её глаза. — Блин, ну просто элементарная гигиена. Ну нельзя же больше года не менять постельное бельё!

Он не стал говорить, но Алиса и сама знала, что у неё пунктик на гигиене.

— Похоже, я или уж не знаю кто каждый раз прятала это бельё. Не знаю, зачем. Я там насчитала восемнадцать комплектов следов, самым старым — год.

— Талисман? Или как это? Ну, не знаю, может такая особая простыня, на которой всё началось?

— Ага, — покивала Алиса. — Наверное, поэтому мы потом развлекались в кресле, на столе, прямо на полу, на подоконнике…

— Всё, остановись, — попросил Роман, которого бросило в жар.

Алиса рассмеялась по-детски громко, от души, запрокинув голову.

— Но здесь же кругом автоматическая уборка! И пол, и потолок, и всё остальное самоочищается и собирает пыль. Откуда следы?!

— Элементарно, мой дорогой Ватсон. У меня в комнате всё это было отключено.

— То есть ты замела все следы?

Алиса покивала в который уже раз. Придвинулась вместе со стулом и взяла Романа за руку.

— Я не сошла с ума, — понизила она голос. — Веришь, да?

— Ты не сумасшедшая, — подтвердил Роман. — Но происходит что-то очень странное. Как будто мы — это иногда не мы, так?

Алиса покивала.

— Но ведём себя так, словно давно уже семья. Ты поможешь мне разобраться?

— Мы оба в этом всём, — согласился Роман. — Помогу. Всё хотел спросить по поводу этой экспертизы. — Ему стало отчаянно неловко. — Чтобы уж точно знать, нужно было взять анализ…

— Если ты о том, о чём я думаю, то это самоочищающийся орган. — Алиса крепче сжала его ладонь. Роман всё же посмотрел в её глаза, в них не было никакой усмешки. — Через пару часов там нечего искать, — добавила Алиса не улыбаясь. — А если там была та свечка, то вообще никакой анализ не поможет, всё разрушается за несколько минут.

— Откуда здесь эти свечи?

— А, это мама, — махнула рукой Алиса. — Там, в той коробке, целый арсенал. Это она мне подобрала, раза три меня к врачам водила. Жуть, не люблю этих врачей. У нас в каждом доме полно этого добра по всем холодильникам. Все уши мне прожужжала. А ты? Взял с собой что-нибудь на всякий случай?

— Что? — не сразу понял Роман, а когда понял, ощутил, что краснеет. — Нет. Я не для этого приехал.

Алиса снова расхохоталась — от души, громко и звонко.

— Слушай, немного поздно смущаться, да? — подёргала она его за руку и вынудила посмотреть в глаза. — Всё равно у меня и это тоже есть, ты бы не отвертелся. Всё, давай отвлечёмся, а? Хоть немножко. А то у меня тоже все мысли об одном и том же… Идём гулять?

И они пошли. И почти пять минут удалось думать о чём-то другом.

6. Мозговой штурм

— Слушай, давай начнём с бабы Груши? — предложила Алиса, когда ноги как бы сами собой направили их в сторону Гороховки. — Заодно зайду в магазин, доставку закажу. У нас свежие овощи почти кончились, хлеба мало.

— Она что-то ещё хочет передать?

— Нет, но ей уже почти девяносто, прикинь! И в огороде всё равно работает, и вообще на месте не сидит, но я же знаю, что ей сложно тяжести таскать. Поможем?

— Не вопрос, — согласился Роман, и, держась за руки, они бодрым шагом направились в гору.

На гребне подул ветерок, и стало куда приятнее; в Гороховке он продолжал дуть, разгоняя влажную прилипчивую духоту. И вроде бы ещё июнь не кончился, а такая жара!

— Адмирал, свои! — позвала Алиса, и пёс тут же выбрался из конуры.