Как описать духовный подвиг? В одном из концлагерей советские женщины-военнопленные всем бараком отказались выполнять какой-то приказ. Они знали, что согласно Женевской конвенции имеют право не выполнять подобных приказов; но знали они и то, что в войне с Советским Союзом немцы нарушали международные конвенции на каждом шагу, что попасть в концлагерь для женщины-военнопленной было большой удачей, что обычно их насиловали и убивали сразу, не доводя даже до пересыльных пунктов. Они знали, что за саботаж полагается смерть; трубы крематория были хорошим тому напоминанием. Но они отказались – и ошеломленное лагерное начальство не решилось оправить в крематорий всех. Женщин лишь лишили обеда и заставили полдня маршировать по главной улице лагеря – Лагерштрассе.
То, что случилось дальше, известно из рассказа узниц лагеря:
«Помню, как кто-то крикнул в нашем бараке: «Смотрите, Красная армия марширует!» Мы выбежали из бараков, бросились на Лагерштрассе. И что же мы увидели?
Это было незабываемо! Пятьсот советских женщин по десять в ряд, держа равнение, шли, словно на параде, чеканя шаг. Их шаги, как барабанная дробь, ритмично отбивали такт по Лагерштрассе. Вся колонна двигалась как единое целое. Вдруг женщина на правом фланге первого ряда дала команду запевать. Она отсчитала: «Раз, два, три!» И они запели:
Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой…
Я и раньше слышала, как они вполголоса пели эту песню у себя в бараке. Но здесь она звучала как призыв к борьбе, как вера в скорую победу.
Войска Красной армии на фронте и партизаны в тылу не дали полностью реализовать нацистские планы обезлюживания; однако и то, что нацистам удалось сделать, было невероятно в своей чудовищности. Итог нацистского господства на советских землях был поистине ужасающим. Войска Красной армии находили освобожденные районы в буквальном смысле обезлюдевшими.
Обучение русских, украинцев и киргизов чтению и письму в конечном итоге обратится против нас самих: образование даст более интеллигентным среди них возможность изучать историю, усваивать исторический смысл и, следовательно, развивать политические идеи, которые только повредят нашим интересам. В каждой деревне будет установлен громкоговоритель, чтобы сообщать людям разрозненные новости и, прежде всего, позволять отвлечься. Какая им польза в знании политики или экономики? Так же нет смысла делать передачи о различных историях из их прошлого – все, что надо деревенским жителям, это музыка, музыка и еще раз музыка. Веселая музыка – отличный стимул в тяжелой работе; дайте им все возможности потанцевать, и все селяне будут нам благодарны…
3,9 млн. русских находилось в нашем распоряжении, в настоящее время их осталось около 1,1 млн. Только в ноябре – январе 1942 г. умерло около 500 тыс. русских»28
«Даже погребение погибших в лагерях советских военнопленных носило издевательский характер, – замечает израильский историк Арон Шнеер. – Это было надругательство после смерти. Так, в Гомеле в тот же ров, куда сбрасывались тела военнопленных, вывозились испражнения. С ноября 1941 по апрель 1942 толпы немецких офицеров и солдат собирались у рва, куда сваливались трупы военнопленных, весело смеялись и ради продления удовольствия фотографировали изуродованные побоями, истощенные голодом тела. Такие «экскурсии» немцев ко рвам с трупами были почти ежедневно, как только в город прибывали новые немецкие части»276.
Под Новгород-Северским при конвоировании колонны военнопленных в лагерь немцы отобрали около тысячи человек больных и истощенных, которые не могли идти пешком, поместили всех в сарай и заживо сожгли228.
29 августа. В одной деревне мы схватили первых попавшихся двенадцать жителей и отвели их на кладбище. Заставили их копать себе просторную и глубокую могилу. Славянам нет и не может быть никакой пощады. Проклятая гуманность нам чужда»71.
Проломи русскому череп, и ты обезопасишь себя от них навек! Ты безграничный властелин в этой стране! Жизнь и смерть населения в твоих руках! Нам нужны русские пространства без русских!»47
В винницком селе Турбов националисты вырезали всех мужчин-евреев; когда они собрались сжечь заживо оставшихся женщин и детей, не выдержали даже немецкие солдаты, силой оружия прекратившие расправу40