Kitobdan iqtiboslar Новый спорт. История становления киберспортивной индустрииmuallif Эрик Цтли
Написанные им строки программного кода по сию пору отзываются эхом во многих современных разработках.
Например, в России показывались передачи о киберспорте стараниями телевизионщика и фаната соревновательных игр Михаила Lisorius Лисецкого. Его деятельность началась с программы «Лоции киберспорта», которая выходила на кабельном канале «НТВ+ Спорт». За семь выпусков Lisorius успел сделать несколько репортажей и взять интервью у известных деятелей той поры. Особое внимание всегда уделялось WCG — важнейшему турниру для постсоветского пространства.
Они ориентировались на Doom, Quake и Unreal Tournament, не претендуя произвести революцию в своем жанре или удивить чем-то качественно новым. Painkiller — это попросту скопление лучших решений.
Было три причины, благодаря которым Spacewar стала успешной: доступность, новаторство и модифицируемость.
Энтузиаст Кайл Eul Соммер решил покончить с этим. Он скрупулёзно изучил бо́льшую часть карт и выбрал наиболее удачные решения, которые успешно воссоздал в рамках собственного проекта. Вдобавок он переделал ландшафт игрового поля (сделав его таким, какой он известен сейчас), добавил «нейтралов» между линиями и ввел возможность играть против настоящей команды. Работа получила название Defence of the Ancients, сокращенно — DotA.
Эта показательная история демонстрирует, что время энтузиастов уходило. До периода коммерциализации только геймеры решали, какие игры должны использовать в качестве киберспортивных дисциплин (встречались единичные исключения). Отчасти это, конечно, связано с тем, что в качестве организаторов как раз и выступали сами геймеры, проявлявшие поразительные успехи в самоорганизации. Теперь же парадигма стала меняться: энтузиастов вытесняли бизнесмены, которых больше интересовало извлечение выгоды, чем желания аудитории.
Однако Казахстан — особый случай. Здесь соревновательная активность дополнялась деятельностью бизнесмена Мурата Arbalet Тулемаганбетова, который на альтруистических началах спонсировал турниры и команды. В 1999 году он основательно увлекся стратегией Age of Empires (AoE) и вскоре начал финансировать турниры. Позже Arbalet сформировал казахскую команду The Legion Clan, участники которой получали зарплату, бесплатное питание и доступ к лучшему интернету в городе. Бизнесмен принимал участие в жизни коллектива не только как управленец, но и как игрок: он выступал на соревнованиях и тренировался вместе с другими.
Причина успешных выступлений геймеров из региона, где киберспорта как такового не существовало, возвращает нас к разговору о компьютерных клубах. Дело в том, что эти заведения служили «инкубаторами» по взращиванию талантов. Игроки обменивались опытом и совместно совершенствовались. Они знакомились с новыми людьми и объединялись в «кланы». Они делились наработками и коллективно тренировались.
Летом 1997 года вспыхнул азиатский кризис, обусловленный слишком быстрым ростом экономик Южной Кореи, Сингапура, Гонконга и Тайваня. Это привело к падению покупательной способности, буму на рынке недвижимости и безработице. Правительства стран Юго-Восточной Азии предприняли ряд самых разных попыток преодолеть сложившуюся ситуацию,
Отличным примером служит широко распространившаяся практика среди профессиональных корейских игроков жить в геймингхаусах (альтернативное название — тимхаусы). Это специальные дома, которые геймеры покидают на продолжительный срок лишь во время отпуска. Остальное время отведено под десятичасовые тренировки с членами коллектива. Такой подход — хоть и не всецело, но во многом — обеспечил Корее тотальную доминацию на StarCraft-сцене. Однако западные геймеры не переняли подобную практику, даже несмотря на то, что прекрасно видели ее эффективность. Как и в наши дни, они ограничивались буткемпами — двухнедельными интенсивными тренировками перед важными турнирами. В этом, как и много другом, отразилась разница менталитетов: западные геймеры ценят сбалансированный подход и не готовы настолько самоотверженно тренироваться.