обратил внимание на неестественно вывернутую правую ножку зловещей игрушки.
Илью внезапно замутило. Вдруг показалось, что именно ТАКИЕ волосы у Тайкиной учительницы рисования. Хорошо бы, он ошибался.
Илья побрызгал на горевшее от возбуждения лицо холодной водой. Посмотрел на себя в зеркало и подумал: «Интересно, КАКУЮ ногу сломала Ирина Васильевна? Правую или левую? Жаль, сразу не спросил у Ванечки…»
Он помотал головой, отгоняя наваждение, и чертыхнулся. Надо же, какие глупости на ум приходят. Не хватало, чтобы и в самом деле крыша поехала после дурацкой находки.
Илья прошептал своему отражению в зеркале:
– Подумаешь, кукла. У любой маленькой девчонки их десятки. Пусть даже из смолы одна. Может, Тайка сама ее слепила? На уроках труда, например.
Илья представил перемазанных смолой третьеклассников и устало признал: это вряд ли. Если только Тайкина учительница страдает мазохизмом. После такого урока малышей проще убить, чем отмыть.
Илья дотронулся пальцем до чужих волос и, утешая себя, подумал: «Эту белесую прядку могла приклеить еще прабабка. Почему нет? Сейчас чуть ли не половина женщин волосы обесцвечивает. Сплошные блондинки вокруг…»
Илья раздраженно сунул страшненькую куклу на место – с чего он взял, что она имеет хоть какое-то
