Кэмдену и в голову не пришло бы назвать жену «скучной», но в данный момент она именно так и выглядела.
– Это так увлекательно!.. – воскликнула одна из сестер Моултон-Брент.
– Как в настоящем романе, – добавила со слащавой улыбочкой леди Грин.
Подобное подобострастие ужасно раздражало, однако, еще раз оглядев дам, Кэм не мог не одобрить находчивости Пенелопы.
Все эти леди прибыли сюда, чтобы выразить свое презрение, но в рассказе Пен их брак предстал не жалким мезальянсом, а романтической сказкой.
Проклятье! Он настоящий глупец, коль беспокоился за Пенелопу. Он ведь совсем забыл, как она очаровывала все европейское общество. Торны зачастую игнорировали устоявшиеся в обществе правила, но завладеть вниманием слушателей они умели.
– Я только что рассказывала дамам, какой шок испытала, когда божество, коему я поклонялась в детстве, явилось мне на помощь в самый подходящий момент, ваша светлость, – проговорила герцогиня, снова улыбнувшись.
«Дневная» Пен всегда обращалась к нему официально. И каждый раз, когда она произносила своим сладким тихим голосом слова «ваша светлость», Кэм чувствовал себя так, как будто его ударили чем-то тяжелым по голове.
Конечно, ему не следовало чувствовать себя уязвленным из-за того, что Пен сейчас прекрасно обходилась и без него, – и все же это обстоятельство почему-то уязвляло.
Проклятье! Сейчас жена улыбалась ему так, словно встретила не слишком близкого знакомого. В такой ситуации даже самый благопристойный джентльмен разбил бы о камин какую-нибудь фарфоровую вазу, подвернувшуюся под руку, и приказал бы гостям своей жены убираться прочь.
