Kitobdan iqtiboslar Йодmuallif Андрей Рубанов
Иногда мой родной язык слишком жесток к его носителям. Пусть будет «купчик» в «засиженной мухами конторе», пусть будет «затхлая атмосфера», пусть будут любые презрительные штампы, мне похуй. Я малоуспешен — но я ебал успех. Куда, зачем я должен успеть? Я никуда не спешил и никогда никуда не опоздал.
4 kishiga yoqdi
— Алло, — позвал он. — Слышь? Ты тут зря свою тачку ставишь.
— Почему «зря»? — спросил я. — В каком смысле?
— Тут, — объяснил сосед, — тачку ставлю я. Уже десять лет.
Сын ждал. Усиленно прислушивался. Я посмотрел на угловатого — он явно был готов к скандалу. Может быть, он его даже хотел.
— Извини, уважаемый, — сказал я. — Теперь буду знать. Я просто не знал. Теперь — знаю. Ты бы мне раньше сказал. Сейчас отведу ребенка — и освобожу твое место. Подожди буквально пять минут.
Угловатый едва не просиял. Теперь, когда он победил, настоял на своем, — он почти любил меня. Он подождал бы и пять минут, и пять недель. Предложи я сейчас угостить его пивом — он бы обрадованно кивнул. И пил бы, и анекдоты мне рассказывал, и подносил огня к моей сигарете.
2 kishiga yoqdi
Уметь прощать — целая наука. Я долго овладевал, но не стал профессором. Кому-то простил, кому-то не сумел.
2 kishiga yoqdi
Война — хлеб для всякого демагога. Русские демагоги — одни из лучших. Им далеко до английских или американских, но все же ребята туго знают свое дело. На нас напали — мы хорошие, мы будем защищаться. Мы напали — мы тоже хорошие, мы устанавливаем конституционный порядок. Русский язык богат и гибок, он идеально приспособлен для жонглирования понятиями. Наш тайный агент — всегда «разведчик», их тайный агент — всегда «шпион». Гад, сволочь, донельзя коварный. Наши диверсанты — всегда «партизаны», их диверсанты — «боевики» и «террористы». Их войска всегда позорно бегут — наши отступают на заранее подготовленные позиции.
1 kishiga yoqdi
Ну, это который большой, сильный, всех бьет…
— Нет, — перебил я. — Крутой — это не тот, кто всех бьет. Крутой — это тот, кто не дает бить себя
Это скучный мир, пятизначный, тут сто тыщ — большая сумма; тут культура начинается и заканчивается редким походом в ближайший кинотеатр; тут у всех есть деньги, но они трудно добыты, тут не продюсируют, а вкладывают в самое необходимое — в жилье и транспорт, еще — в детей, в семьи, в здоровье родителей, в редкие путешествия (чем дальше, тем лучше, потому что когда еще прокатишься?); тут все битые, ученые, тут у каждого отложено на черный день, заебали эти черные дни; тут никто не ведет блог; тут пьют, устают, тут часто злы друг на друга, тут непрерывно считают в уме, тут экономят и покупают пиратские видеодиски, тут не слушают певиц с псевдонимами типа Тюльпан или Лаура. Тут кое у кого судимости.
Тут часто повторяют, что с трудов праведных не построить палат каменных. Тут мужчины стригутся коротко, чтобы меньше возиться с волосами. Тут все говорят друг другу, что счастливы, но при этом не улыбаются. Тут у женщин натуральная грудь. Тут не путают одноклассников и «Одноклассников.ру». Тут держат сыновей в строгости, а дочерей балуют. Тут не понимают, для чего нужны психоаналитики. Тут купаются на Крещение. Тут пользуются дезодорантом «AXE». Тут кидают пачки сигарет «Парламент» в кузова грузовиков, где едут солдатики. Тут не уговаривают беременных подруг сделать аборт. Тут беременные подруги не требуют немедленной женитьбы. Тут уважают биатлон. Тут семидесятилетний отец дает подзатыльник сорокалетнему сыну и сдувает пылинки с десятилетнего внука. Тут носят тельняшки. Тут у каждой старухи отложены смертные. Тут поэтам наливают, но в долю не берут. Тут мальчишки уступают друг другу девчонок, а девчонки дерутся из-за мальчишек. Тут пьют воду из-под крана. Тут редко болеют — нет времени. Тут уважают группу «Чиж и компания». Тут не заставляют жен худеть. Тут менту говорят «начальник». Тут, пришедши с мороза в дом, смеются. Тут не боятся бойцовых собак. Тут любят поговорить, но уважают тех, кто помалкивает.
Тут я чувствовал себя среди своих.
А сегодня твердо решил уйти.
Жизнь становится сложной, непонятной, а человек — существо простое. Он рожден, чтоб глодать горячее мясо, радоваться, плодиться, убивать врагов, стареть и умирать, — он не выдерживает давления системы, которую сам же создал
Бога никто не видел, не касался, не беседовал, но в него верят, его любят и поклоняются, он — олицетворение гармонии. Человек изучен, изнутри и снаружи, дотошно и детально, и в него не верит никто
Сытые кошки. Теплый асфальт. Много густой листвы. Много удобных скамей — присаживайся и сигарету выкури. Тут и там летние кафе. Простые цвета: серые дома, молочно-голубое небо, зеленая трава. Цоколи зданий выкрашены вишнево-коричневым. В старых домах полноразмерные подвалы, оттуда тянет теплым, затхлым, но даже этот запах, вроде бы нездоровый, приятен, он из детства. Его, детства, декорации повсюду. Меня уже нет, а они целы.
классический интеллигент, из тех, что входят в гостиную чужого дома и первым делом начинают изучать полки с книгами — а те дома, где совсем нет полок с книгами, стараются не посещать, даже если их приглашают на интимное свидание.