Пока я осматривалась, в комнату тихонько вошли две служанки средних лет с коробками в руках.
Обе были ухоженными темноволосыми женщинами в чистой, выглаженной одинаковой форме.
Двое солдат продолжали крепко держать меня, пока третий тонкими щипцами без долгих разговоров за секунду рванул со всей силы ноготь указательного пальца.
Этот год, когда я сначала не знал, где ты, а потом ждал новостей, был худшим в моей жизни: каждый гребаный день как будто доставали сердце, перемалывали и вставляли фарш обратно.
