— И хотел бы я тебе чем-то матерным ответить, но все слова забыл. — Макс поднялся и брезгливо вытер рукавом шею.
Лохматый лесовик отряхивался рядом, периодически порыкивая, а потом, взглянув на Ваню, засеменил на четырех лапах обратно, к лежащим мужчинам.
— Он хороший, правда, — улыбаясь, сказал Ваня. — Вроде лешего, наверное.
