Однако и не любоваться было нельзя. Сколько хватало глаз, вокруг лежала каменистая, пустынная, пегая от снега равнина, окаймлённая невысокими горными хребтами – Витар знал, они носили название Пасти Дракона. Горы, хоть и не возносились к небесам, однако казались нагромождением мёртвых бесплодных скал: чёрно-серых, складчатых, исчёрканных белыми языками снежных наносов; еловые леса не росли по предгорьям, не толпились в руслах горных речек вездесущие вербы и ивы, не кружили над скалами орлы. К северо-западу от Твердыни равнину, точно копейное острие, пробивали три
