Kitobdan iqtiboslar  Книжный магазинчик на острове

Мы больше не идем в ногу. Мы больше не… А шли ли мы вообще когда-нибудь?»
Fikr bildirish
судьба ведет нас своими путями, даже если мы поначалу не понимаем зачем.
Fikr bildirish
как важно не терять эту связь окончательно. Связь с теми, кого любишь. С кем хочешь состариться. Спокойно пожить на склоне лет. Они
Fikr bildirish
Мне еще есть что сказать» — таков был его девиз. Пока тебе есть что сказать, ты остаешься в этом мире. Разве это не одна из лучших причин жить дальше?
Fikr bildirish
Неудачу никогда нельзя исключать.
Fikr bildirish
«Пластиковые пакеты — для лентяев, а мы не такие!»
Fikr bildirish
Поэтому она часто приходила на кладбище при старой церкви. Просто сидела, прислонившись к дереву; старые кости уже не годились для такого, но у других и костей-то не осталось, чтобы на них жаловаться. Эбба сидела, рылась пальцами в земле, гладила пожухлую траву. Только в дождь, как сегодня, она заходила в церковь, садилась на скамью Оле и смотрела на алтарь. Иисус тихо страдал, а она думала.
Fikr bildirish
Какую книгу, я имею в виду. – Тебе? Путешественнику со своей собственной тьмой? Тебе бы я дала вот это. – Она потянулась к сумке и вытащила слегка потрепанный покетбук. – «Дымная река»? – Купила в аэропорту в Бостоне. Сама не знала зачем. Но потом начала читать. Так красиво и неспешно написано.
Fikr bildirish
Эбба хорошо помнила тот момент, когда ее впервые — словно молнией — пронзила мысль: возможно, она умеет что-то, чего не умеют другие книголюбы. Что делают книжные черви? Советуют друг другу книги — чаще всего свои любимые. Но Эбба советовала людям и то, что ей самой совсем не понравилось, — потому что чувствовала: другому книга может полюбиться больше, чем ей. И вскоре покупатель возвращался и говорил, что книга оказалась именно тем, что нужно, — нет ли у нее еще таких рекомендаций? Так все и началось — в ее первое лето в островном книжном, больше тридцати лет назад.
Fikr bildirish
«Потерянный горизонт» Джеймса Хилтона — история о четырех путешественниках, похищенных в период между мировыми войнами и доставленных в легендарную Шангри-Ла. Там им открывался более высокий уровень сознания, но вместе с ним, как писал рассказчик Конвей, и бесконечная скука. Таков круг жизни: когда он замыкается, остается лишь череда однообразных дней, из которых не хочется вырываться — но которые все равно приходится оставить позади. Бороздил ли ты всю жизнь моря и океаны или стоял за прилавком книжного магазина — все повторяется бесконечно, пока однажды не закончится. Эбба считала эту книгу лучшим утешением для тех, кто уходит, — куда лучше, чем, скажем, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса. И пока никто не жаловался на ее выбор, хотя она порой и не знала, успевали ли те, кому она дарила книгу, ее прочесть.
Fikr bildirish