и глядит в пол, на свой особый манер, а когда Аслейк этак вот смотрит в пол, он будто смотрит не в пол, а вверх, будто видит все разом, будто, не отдавая себе в этом отчета, видит великую взаимосвязь, и тогда его лицо принимает совершенно особенное выражение, он вдруг будто выпадает из этого скверного мира в прогалину покоя, тишины, света, прямо-таки наполненной светом тьмы, ведь он будто выпадает из самого себя, из своего обычного «я», будто не помнит себя, находится вне себя и глядит вниз, а в глазах свет, который небеса вместе с облаками вдруг, когда свет этак захочет, тоже могут изливать из себя, похожий свет изливался и из него, такой может исходить от собаки, из глаз собаки, причем отнюдь не редко, если вдуматься, я частенько видел этот диковинный свет в глазах собаки
