Kitobdan iqtiboslar Уголовно-правовая текстология. Монографияmuallif А.И. Ситникова
На наш взгляд, проблема качества уголовного закона имеет два взаимосвязанных аспекта: законодательно-текстологический и коммуникативный. С позиций законодательной текстологии основные требования, которые специалисты по законодательной технике предъявляют к языку закона (ясность, точность, краткость), являются обязательными атрибутами законодательного текста. Взятые вне текста уголовного закона как некие языковые особенности ясность, точность и краткость сами по себе не существуют, поскольку указанные свойства являются
теоретическая категория, которая включает в себя достаточный уровень законодательной техники и вместе с тем предполагает согласование отдельных частей закона, его согласованность с нормативно-правовыми актами других отраслей права и обеспечивается криминологической обоснованностью43. Указанные параметры уголовного закона (уровень законодательной техники, внутренняя и внешняя согласованность, криминологическая обоснованность) не только объективируются в тексте Уголовного кодекса, но и познаются через тексты уголовного закона и связанные с ним нормативно-правовые акты в процессе интерпретации и реализации уголовно-правовых предписаний.
По словам Д. А. Керимова, «чем совершеннее текст закона, тем меньше он вызовет затруднений при его реализации»44. Это означает, что качество уголовного закона, которое осмыслено как «теоретическая категория» является и категорией практической45, поскольку определяется опытным путем в процессе применения уголовно-правовых предписаний. При этом теоретические построения, касающиеся качества уголовного закона, опираются на практику его применения, которая выявляет его законодательно-текстологические недостатки, традиционно рассматриваемые как недостатки законодательной техники, такие как терминологическая невыдержанность и избыточность текста
Правоприменительная деятельность, которая опирается на первичные законодательные тексты (в нашем случае — УК РФ), реализует их предписания, основываясь не только на буквальном понимании нормативных текстов, но и с учетом их глубинного (концептуального) уровня, извлечение которого предполагает знание теоретических основ построения законодательных моделей, а также наличие правоприменительных умений и навыков, опирающихся
Объективная сторона включает в себя перечень действий, нарушающих порядок финансирования избирательных кампаний
сложным уголовно-правовым конструкциям. Л. Д. Гаухман отмечает их казуистичность, под которой имеет в виду недостаточно ясное, расплывчатое, двусмысленное, крючкотворное описание признаков состава преступления, существенно затрудняющее применение уголовно-правовых норм48. Н. А. Лопашенко в свою очередь отмечает использование в Уголовном кодексе Российской Федерации «чрезмерно сложных и не вызываемых необходимостью законодательных конструкций»49. В
К рестриктивным составам преступлений можно отнести также основные составы, в которых в качестве криминализующего признака выступает крупный размер извлеченного д
Эта же позиция воспроизводится в пятитомном курсе уголовного права под ред. А. И. Коробеева44.
Обращает на себя
Составы причинения определенного вреда сформулированы в ряде статей УК РФ (ст. 146, 147, 185, 185.1, 185.2, 185.3, 185.4, 185.6, ст. 195, ст. 196 и др.). Характерно, что комментаторы традиционно относят указанные преступления к преступлениям с материальным составом.
В указанном нами аспекте уголовно-правовое предписание представляет собой информационно законченный нормативный текст, то есть законодательное высказывание, которое исчерпывает целевую заданность этого предписания, поскольку имеет для правоприменителя смысловую и формальную завершенность.