Onlayn kitobni bepul oʻqing: ta muallif Правовые позиции Верховного Суда РФ по процессуальным вопросам, возникающим при рассмотрении и разрешении гражданских дел. Хрестоматия
Правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации по процессуальным вопросам, возникающим при рассмотрении и разрешении гражданских дел
Хрестоматия
Информация о книге
УДК 347.9(075.8)
ББК 67.410я73
П68
Авторы-составители:
Барамзина О. Н., кандидат юридических наук, доцент кафедры гражданского и административного процесса Волго-Вятского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Кощеева Е. С., кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и административного процесса Волго-Вятского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Петрунева А. Н., научный сотрудник Волго-Вятского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).
Рецензенты:
Сапожников С. А., кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и административного процесса Волго-Вятского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА);
Бармина О. Н., кандидат юридических наук, доцент, и. о. заведующего кафедрой трудового и предпринимательского права Волго-Вятского института (филиала) Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).
Настоящее издание представляет собой собрание правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам процессуального характера, возникающим при рассмотрении и разрешении гражданских дел судами общей юрисдикции и арбитражными судами за период с 2008 по 2022 г. Систематизация материалов проведена в соответствии со структурой процессуальных кодексов.
Хрестоматия предназначена для обучающихся по программам специалитета, бакалавриата, магистратуры по юридическим специальностям (направлениям подготовки), преподавателей высших учебных заведений, практикующих юристов.
УДК 347.9(075.8)
ББК 67.410я73
© Барамзина О. Н., Кощеева Е. С., Петрунева А. Н., составление, 2023
© ООО «Проспект», 2023
Раздел I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ
Основные положения
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г.
18. Процессуальными средствами защиты прав и законных интересов граждан и организаций от возможной судебной ошибки являются право на обжалование решения суда в вышестоящую инстанцию, а также на пересмотр вступившего в законную силу судебного постановления по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.
Указание суда на нарушения, допущенные при рассмотрении другого дела другим судом того же уровня, недопустимо.
В. обратился в суд с иском о взыскании денежных средств, процентов за пользование денежными средствами к Л., указав, что он, ответчик и К. являются родственниками и наследниками первой очереди, принявшими наследство после смерти С., погибшего в результате авиакатастрофы. Вступившим в законную силу решением суда с авиаперевозчика в пользу Л. взыскана компенсация за вред, причиненный жизни С., предусмотренная п. 11 ст. 117 Воздушного кодекса РФ. Поскольку указанная компенсация должна распределяться в равных долях между гражданами, имеющими право на ее получение, истец полагал, что ответчик незаконно приобрела причитающиеся ему денежные средства, в связи с чем просил их взыскать как неосновательное обогащение, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на основании ст. 395 ГК РФ.
Судом установлено, что С. погиб в результате крушения вертолета.
В. (истец) является сыном погибшего, ответчик Л. — супругой, К. (третье лицо) — его матерью.
Решение суда, в соответствии с которым в пользу Л. взыскана компенсация, предусмотренная п. 1.1 ст. 117 Воздушного кодекса РФ, а также компенсация морального вреда в связи с гибелью супруга, авиакомпанией исполнено.
Разрешая данный спор, суд исходил из того, что В., Л. и К. имели право на компенсацию в счет возмещения вреда, причиненного при воздушной перевозке жизни пассажира воздушного судна С.
Полученные Л. денежные средства являются неосновательным обогащением, поскольку она без установленных законом оснований приобрела указанную сумму, скрыв при рассмотрении дела судом сведения об иных лицах, имеющих право на выплату данной компенсации, в силу чего суд, предполагая добросовестность Л. и не располагая сведениями об иных лицах, имеющих право на получение указанной компенсации, не учел их и взыскал компенсацию в пользу одного лица — Л.
При таких обстоятельствах суд счел, что В., являясь сыном С., в силу закона имеет право на ⅓ часть компенсации в счет возмещения вреда, причиненного при воздушной перевозке жизни его отца.
При вынесении решения суд пришел к выводу, что доводы ответчика о том, что полученные Л. денежные средства не могут быть признаны неосновательным обогащением, так как основанием их получения является решение суда, и что денежные средства Л. получила не за счет истца, являются необоснованными, поскольку при подаче иска о взыскании компенсации за вред, причиненный жизни С., истец, располагая информацией о близких родственниках погибшего, не сообщила суду об их правах, предусмотренных законом, на получение указанной компенсации, злоупотребив правом, что повлекло нарушение права В., в связи с чем у истца возникло право требовать ее взыскания в силу положений п. 1, 4 ст. 10 ГК РФ в размере, рассчитанном пропорционально количеству граждан, имеющих право на получение компенсации.
Разрешая требования истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суд учел дату окончания исполнительного производства, количество дней уклонения ответчика от возврата денежных средств до даты принятия решения (78 дней) и частично удовлетворил исковые требования В. в данной части.
С указанными выводами суда согласилась апелляционная инстанция, оставив решение суда первой инстанции без изменения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления и направляя дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указала следующее.
По смыслу ст. 1102 ГК РФ, в предмет доказывания по требованиям о взыскании неосновательного обогащения входят следующие обстоятельства: факт приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца; отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения; размер неосновательного обогащения.
Для целей указанной статьи приобретением является получение имущества от лица, его имеющего.
При рассмотрении данного дела суд не учел, что денежные средства, которые, как полагал истец, являлись неосновательным обогащением ответчика, были получены Л. на основании решения суда от авиакомпании. В. никогда данными денежными средствами не располагал, компенсацию от авиаперевозчика не получал.
Согласно ч. 2 ст. 13 ГПК РФ, вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Механизмом защиты прав и законных интересов граждан и организаций от возможной судебной ошибки является право обжалования решения суда в вышестоящую инстанцию. Нарушенные права также могут быть восстановлены с использованием механизма пересмотра судебного акта в порядке ст. 392 ГПК РФ по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.
В данном деле, удовлетворяя исковые требования истца, суд фактически указал на нарушения, допущенные при рассмотрении гражданского дела другим судом того же уровня, что недопустимо.
В., полагая, что его права были нарушены присуждением компенсации в полном объеме в пользу Л., решение суда о взыскании компенсации не обжаловал, вопрос о пересмотре его в порядке ст. 392 ГПК РФ не ставил. При этом иск о взыскании неосновательного обогащения фактически направлен на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, что противоречит смыслу действующего гражданского процессуального законодательства.
С выводами суда о недобросовестности Л., выразившейся, по мнению суда, в незаявлении об иных лицах, имеющих право на получение компенсации, при рассмотрении дела судом Судебная коллегия не согласилась ввиду следующего.
Права и обязанности лиц, участвующих в деле, определены в ст. 35 ГПК РФ, по смыслу которой заявление ходатайства о привлечении третьих лиц является правом, а не обязанностью стороны.
Как разъяснено в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», в случае предъявления иска не всеми лицами, которым принадлежит оспариваемое право, судья не вправе привлечь таких лиц к участию в деле в качестве соистцов без их согласия, поскольку в соответствии с принципом диспозитивности лицо, которому принадлежит право требования, распоряжается своими правами по своему усмотрению. Судья должен известить таких лиц об имеющемся в суде деле.
За всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству Российской Федерации правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов, признается в равной мере гражданская процессуальная правоспособность (ст. 36 ГПК РФ).
Согласно ч. 1 ст. 37 ГПК РФ гражданам, достигшим 18 лет, и организациям принадлежит в полном объеме способность своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде представителю (гражданская процессуальная дееспособность).
В., свободный в распоряжении своим правом на получение компенсации, предусмотренной ст. 117 Воздушного кодекса РФ, не обращался за его реализацией ни к авиаперевозчику, ни в суд в течение более трех лет с момента гибели С. Кроме того, сведений о том, что авиакомпанией было отказано истцу в выплате компенсации, материалы дела не содержали.
Определение № 55-КГ19-1
Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за четвертый квартал 2009 г., утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 марта 2010 г.
Вопрос 1. В какой суд следует направить дело на новое рассмотрение в случае отмены в порядке надзора решения мирового судьи и определения апелляционной инстанции, если на момент рассмотрения дела в суде надзорной инстанции изменились правила определения родовой подсудности спора?
Ответ. В ч. 3 ст. 1 ГПК РФ предусмотрено, что гражданское судопроизводство ведется в соответствии с федеральными законами, действующими во время рассмотрения гражданского дела либо совершения отдельных процессуальных действий.
В случае отмены в порядке надзора состоявшихся по делу судебных постановлений и направления дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу следует руководствоваться теми правилами родовой подсудности споров, которые действуют во время вынесения определения или постановления суда надзорной инстанции.
Подсудность
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2022), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 июня 2022 г.
8. Споры о принадлежности имущества, в отношении которого судебным приставом-исполнителем наложен запрет на распоряжение им, подлежат рассмотрению в порядке искового производства.
Э. обратился в суд с иском к обществу об отмене запретов на совершение регистрационных действий в отношении двух автомобилей, приобретенных им по договору купли-продажи у ответчика.
Указанные ограничения были применены судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства о взыскании с этого же общества задолженности в пользу юридических и физических лиц.
Суд первой инстанции отказал в иске, сославшись на то, что истец просил не освободить имущество от наложенного ареста или исключить его из описи, а отменить запреты на совершение регистрационных действий, и указал, что Э. избрал ненадлежащий способ защиты нарушенного права.
Суд апелляционной инстанции согласился с решением суда.
Кассационный суд общей юрисдикции судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций оставил без изменения.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда признала состоявшиеся по делу судебные акты вынесенными с существенным нарушением норм права, указав следующее.
Согласно ч. 1 ст. 64 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с данным федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов (п. 17 ч. 1 названной статьи), если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства (ст. 2 и 4 данного закона), не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц. К числу таких действий относится установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении его регистрационных действий).
Запрет на распоряжение имуществом налагается в целях обеспечения исполнения исполнительного документа и предотвращения выбытия имущества, на которое впоследствии может быть обращено взыскание, из владения должника в случаях, когда судебный пристав-исполнитель обладает достоверными сведениями о наличии у должника индивидуально-определенного имущества, но при этом обнаружить и (или) произвести опись такого имущества по тем или иным причинам затруднительно (например, когда принадлежащее должнику транспортное средство скрывается им от взыскания).
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда следует, что судебный пристав-исполнитель вправе совершать различные исполнительные действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения и понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.
При этом перечень исполнительных действий, приведенный в ч. 1 ст. 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, к числу таких действий относится также установление запрета на распоряжение принадлежащим должнику имуществом (в том числе запрета на совершение в отношении его регистрационных действий).
В силу ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Частью 2 ст. 442 ГПК РФ определено, что заявленный лицами, не принимавшими участия в деле, спор, связанный с принадлежностью имущества, на которое обращено взыскание, рассматривается судом по правилам искового производства (абзац первый).
Иски об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) предъявляются к должнику и взыскателю. В случае, если арест или опись имущества произведены в связи с конфискацией имущества, в качестве ответчиков привлекаются лицо, имущество которого подлежит конфискации, и соответствующий государственный орган. В случае, если арестованное или включенное в опись имущество уже реализовано, иск предъявляется также к приобретателю имущества (абзац третий).
Как разъяснено в абзаце 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», исковой порядок установлен для рассмотрения требований об освобождении имущества от ареста (исключении из описи) в случае возникновения спора, связанного с принадлежностью имущества; об отмене установленного судебным приставом-исполнителем запрета на распоряжение имуществом, в том числе запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества (для лиц, не участвующих в исполнительном производстве); о возврате реализованного имущества; об обращении взыскания на заложенное имущество; о признании торгов недействительными; о возмещении убытков, причиненных в результате совершения исполнительных действий и/или применения мер принудительного исполнения, и других.
Следовательно, исковой порядок установлен и для рассмотрения требования лица, не участвующего в исполнительном производстве, об отмене установленного судебным приставом-исполнителем запрета на распоряжение имуществом, в том числе запрета на совершение регистрационных действий в отношении имущества.
Обращаясь в суд, Э. ссылался на то, что он как лицо, не участвующее в исполнительном производстве, наделен правом на обращение в суд с иском об отмене установленного судебным приставом-исполнителем запрета на совершение регистрационных действий в отношении транспортных средств, которые он приобрел по договорам купли-продажи еще до осуществления соответствующего исполнительного действия судебным приставом-исполнителем.
Между тем в нарушение положений ст. 56, 67, 198 и 329 ГПК РФ указанные истцом обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не устанавливались и какой-либо оценки не получили.
Суд кассационной инстанции названные доводы также оставил без внимания, не устранив допущенные нижестоящими инстанциями нарушения норм материального и процессуального права.
С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда отменила состоявшиеся по делу судебные постановления, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Определение № 18-КГ21-130-К4
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 ноября 2021 г.
44. Суд передает дело по подсудности, согласованной должником и кредитором в основном договоре, если установит, что договор поручительства заключен в целях изменения договорной подсудности.
Заказчиком и подрядчиком в соответствии с заключенными договорами подряда согласована договорная подсудность для споров, вытекающих из таких договоров, компетентным судом выбран арбитражный суд по месту нахождения заказчика. Впоследствии подрядчик и поручитель без участия заказчика заключили договоры поручительства.
Подрядчик обратился с иском о взыскании солидарно с заказчика и поручителя задолженности, определив в качестве компетентного суда арбитражный суд по месту нахождения поручителя.
При рассмотрении дела в суде первой инстанции заказчик заявил ходатайство о передаче дела по подсудности. Определением суда первой инстанции дело передано по подсудности в арбитражный суд по месту нахождения заказчика. При этом суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 36, 37 АПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 июля 2012 г. № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» (действовавшего в прежней редакции до 24 декабря 2020 г.; далее — постановление Пленума № 42).
Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено, в удовлетворении ходатайства о передаче дела по подсудности отказано. По мнению суда апелляционной инстанции обстоятельства, которые бы свидетельствовали о том, что стороны договоров поручительства заключили их без намерения создать соответствующие данным сделкам правовые последствия исключительно в целях искусственного изменения подсудности, предусмотренной договорами подряда, не установлены.
Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда апелляционной инстанции и оставила в силе определение суда первой инстанции по следующим основаниям.
Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее — АПК РФ) установлены правила подсудности дел арбитражным судам субъектов Российской Федерации, цель которых — осуществление правосудия компетентным судом, определенным в том числе законом или, в силу дозволенного им выбора такого суда, самими сторонами спора.
По общему правилу, иск предъявляется в арбитражный суд субъекта Российской Федерации по адресу или месту жительства ответчика (ст. 35 АПК РФ). В соответствии с ч. 2 ст. 36 АПК РФ иск к ответчикам, находящимся или проживающим на территориях разных субъектов Российской Федерации, предъявляется в арбитражный суд по адресу или месту жительства одного из ответчиков.
Подсудность, установленная ст. 35 и 36 АПК РФ, может быть изменена по соглашению сторон до принятия арбитражным судом заявления к своему производству (ст. 37 АПК РФ). Выбор между арбитражными судами, которым подсудно дело, принадлежит истцу (ч. 7 ст. 36 АПК РФ).
В п. 6 постановления Пленума № 42 указано: если иск кредитора к должнику и поручителю предъявлен по месту нахождения поручителя и судом на этапе подготовки дела к судебному разбирательству будет установлено, что договор поручительства был заключен без ведома и согласия должника для недобросовестного изменения подсудности дела, то суд в соответствии с ч. 3 ст. 130 АПК РФ выделяет требование в отношении должника в отдельное производство и передает его в суд по месту нахождения должника или определенный соглашением должника и кредитора (ст. 35 и 37, п. 3 ч. 2 ст. 39 АПК РФ), так как истец, обратившись в суд по месту нахождения поручителя, злоупотребил процессуальным правом на выбор подсудности для данного дела (ч. 2 ст. 41 АПК РФ).
Рассматривая вопрос о недобросовестном изменении подсудности дела посредством заключения договора поручительства, суды должны учитывать, что о заключении договора поручительства с единственной целью изменения территориальной подсудности дела может свидетельствовать совокупность следующих обстоятельств: 1) между поручителем и должником отсутствуют какие-либо отношения (корпоративные, обязательственные, родственные и проч.), объясняющие экономическую цель выдачи поручительства за должника; 2) иск по обязательству, обеспеченному поручительством, предъявлен в суд, который расположен в месте нахождения истца либо в непосредственной близости к нему, либо отличается от суда, предусмотренного в договоре кредитора и должника (ст. 37 АПК РФ), либо расположен таким образом, что личное участие должника в рассмотрении дела может быть существенно затруднено.
Руководствуясь приведенными разъяснениями, суд первой инстанции, оценив все имеющиеся для разрешения этого вопроса обстоятельства, счел, что договоры поручительства порождают сомнение в добросовестности сторон этих договоров, целью заключения которых является изменение договорной подсудности указанного спора.
По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или частично. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем (п. 1 ст. 361 ГК РФ). Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (п. 1 ст. 361, п. 2 ст. 366 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 г. № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» (далее — постановление Пленума № 45), договор поручительства может быть заключен без согласия или уведомления должника, поскольку иное не предусмотрено параграфом 5 гл. 23 ГК РФ.
Одним из существенных обстоятельств, позволяющих проверить недобросовестное поведение стороны, имеющей цель изменить подсудность, как указано в постановлении Пленума № 42 (аналогичная позиция содержится в п. 52 постановления Пленума № 45), является отсутствие между поручителем и должником корпоративных или иных обязательственных правоотношений. Указанное обстоятельство объясняет экономическую цель выдачи поручительства за должника. Отсутствие каких-либо взаимоотношений между должником и поручителем было установлено судом первой инстанции и не опровергнуто судом апелляционной инстанции, а также обратное не доказано кредитором в лице истца. Напротив, договоры поручительства были заключены подрядчиком и поручителем без участия заказчика. Уставный капитал поручителя несопоставим со стоимостью работ по договорам подряда, чистые активы у поручителя отсутствуют. Представитель истца указал на то, что им не проверялось финансовое положение поручителя до заключения договоров поручительства. Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии у истца как кредитора намерения реализовать свой интерес из договоров подряда посредством предъявления требований к поручителю как лицу, способному исполнить принятые на себя обязательства. Кроме того, обеспечение по договорам поручительства было выдано на безвозмездных условиях, что, с учетом отсутствия взаимоотношений между должником и поручителем, не подтверждает наличия не только у них, но и у истца экономической цели заключения договоров поручительства. Документы, содержащие сведения о финансовом состоянии поручителя и об условиях выдачи поручительства, имелись в распоряжении суда апелляционной инстанции, однако суд не дал им объективной и надлежащей оценки.
Поскольку договоры поручительства были заключены без участия заказчика, то его возражения об отсутствии экономической цели их заключения для исключения недобросовестного изменения территориальной подсудности дела при изложенных выше обстоятельствах должны были быть проверены судом с позиции наличия доказательств обратного у истца как участника указанных договоров.
Определение № 305-ЭС20-23627
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 ноября 2020 г.
13. Государственный служащий на основании ст. 28 и ч. 63 ст. 29 ГПК РФ вправе обратиться с иском об оспаривании дисциплинарного взыскания по своему выбору в суд по месту своего жительства либо в суд по месту нахождения работодателя (ответчика).
У. обратился в районный суд г. Калининграда (по месту своего жительства) с иском к Северо-Западному следственному управлению на транспорте Следственного комитета Российской Федерации (далее также — Северо-Западное следственное управление на транспорте), в котором просил признать незаконным и отменить приказ руководителя Северо-Западного следственного управления на транспорте о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, взыскать компенсацию морального вреда.
Определением судьи районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением, исковое заявление У. возвращено ему со ссылкой на п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ по причине неподсудности дела данному суду с разъяснением, что с этим исковым заявлением У. вправе обратиться в районный суд г. Санкт-Петербурга (с соблюдением общих правил о подсудности исков, установленных ст. 28 ГПК РФ, — по месту нахождения ответчика).
Судья первой инстанции, возвращая исковое заявление У., исходил из того, что заявленный У. спор не относится к трудовым, а является служебным, а потому положения ч. 63 ст. 29 ГПК РФ об альтернативной подсудности, то есть подсудности по выбору истца по искам о восстановлении трудовых прав, применению к его исковому заявлению не подлежат.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления и направляя материал по исковому заявлению У. в суд первой инстанции для решения вопроса о принятии его к производству суда, руководствовалась ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, ст. 28, ч. 63 и 10 ст. 29 ГПК РФ и исходила из следующего.
Из материала по иску У. к Северо-Западному следственному управлению на транспорте усматривается, что на момент обращения в районный суд г. Калининграда с названным иском майор юстиции У. являлся федеральным государственным служащим — сотрудником Следственного комитета Российской Федерации и занимал должность заместителя руководителя следственного отдела на транспорте Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации» система государственной службы включает в себя государственную гражданскую службу, военную службу, а также государственную службу иных видов. В соответствии с п. 3 данной статьи военная служба и государственная служба иных видов, которые устанавливаются федеральными законами, являются видами федеральной государственной службы. Служба в Следственном комитете является федеральной государственной службой, которую проходят сотрудники Следственного комитета в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О Следственном комитете Российской Федерации» (далее также — Федеральный закон о Следственном комитете) и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 1 ст. 15). Сотрудники Следственного комитета являются федеральными государственными служащими, исполняющими обязанности по замещаемой должности федеральной государственной службы с учетом особенностей, предусмотренных названным федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 15). На сотрудников Следственного комитета (кроме военнослужащих) распространяется трудовое законодательство с особенностями, предусмотренными Федеральным законом о Следственном комитете (ч. 3 ст. 15).
Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба, служба в органах внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службе, в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы и иная государственная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, является одной из форм свободного распоряжения своими способностями к труду и на выбор деятельности (постановление от 26 декабря 2002 г. № 17-П, определения от 10 марта 2005 г. № 14-О, от 24 июня 2008 г. № 333-О-О, от 23 марта 2010 г. № 357-О-О, постановление от 15 октября 2013 г. № 21-П, постановление от 12 января 2018 г. № 2-П).
Соответственно, прохождение У. службы в следственных органах Следственного комитета Российской Федерации является формой реализации его права на труд, осуществляемого в виде профессиональной служебной деятельности по обеспечению исполнения полномочий федерального государственного органа.
Согласно ст. 381 ТК РФ индивидуальный трудовой спор — это неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора (в том числе об установлении или изменении индивидуальных условий труда), о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.
Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами (ст. 382 ТК РФ). В Федеральном законе о Следственном комитете не содержится понятие «служебный спор», вместе с тем данное понятие приводится в Федеральном законе от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации». Индивидуальный служебный спор — неурегулированные между представителем нанимателя и гражданским служащим либо гражданином, поступающим на гражданскую службу или ранее состоявшим на гражданской службе, разногласия по вопросам применения законов, иных нормативных правовых актов о гражданской службе и служебного контракта, о которых заявлено в орган по рассмотрению индивидуальных служебных споров (ст. 69 названного федерального закона).
Согласно ч. 1 ст. 70 этого же федерального закона индивидуальные служебные споры рассматриваются комиссией государственного органа по служебным спорам, судом.
Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что между трудовыми и служебными спорами отсутствуют сущностные различия — и те и другие представляют собой неурегулированные разногласия между работодателем (представителем нанимателя) и работником (государственным служащим).
При разрешении данных споров осуществляется защита трудовых прав работника или государственного служащего либо констатируется правомерность действий работодателя (представителя нанимателя) посредством принятия решения органом по рассмотрению индивидуальных трудовых (служебных) споров, в частности судом.
Поскольку процессуальным законодательством не установлены специальные правила подсудности по искам, вытекающим из служебных споров, с учетом того, что государственная служба является одной из форм реализации гражданином права на труд, то в соответствии с нормативными положениями ч. 63 ст. 29 ГПК РФ об альтернативной подсудности по делам о восстановлении трудовых прав истец — государственный служащий (в данном случае сотрудник следственных органов Следственного комитета Российской Федерации) вправе обратиться с иском о защите трудовых прав в суд по своему месту жительства.
Таким образом, У. имел право по своему выбору на основании ст. 28 и ч. 63 ст. 29 ГПК РФ обратиться с иском об оспаривании дисциплинарного взыскания либо в суд по месту своего жительства, либо в суд по месту нахождения ответчика (Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации).
С учетом изложенного вывод суда первой и апелляционной инстанций о том, что исковое заявление У. как федерального государственного служащего подлежит возврату, так как заявленный им спор является служебным и в соответствии со ст. 28 ГПК РФ должен рассматриваться по месту нахождения ответчика (Северо-Западного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации) в районном суде г. Санкт-Петербурга, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала основанным на ошибочном толковании и применении норм процессуального права.
Определение № 71-КГ19-1
14. Гражданские дела, связанные с государственной тайной, в качестве суда первой инстанции рассматривают областные и равные им суды (п. 1 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ).
Если при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции будет установлено, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности, то данный суд передает дело на рассмотрение другого суда общей юрисдикции в соответствии с установленными правилами подсудности.
Щ. обратился в суд с иском к организации (работодателю) об отмене приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора, приказа о снятии формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, и приказа об отстранении его от работы. Щ. также просил обязать работодателя выплатить ему премии за 2018 год, в том числе за выполнение им государственного оборонного заказа, компенсацию морального вреда и судебные расходы.
При разрешении спора в части требований Щ. об отмене приказа о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора суд первой инстанции исходил из того, что факт совершения Щ. дисциплинарного проступка, а именно ненадлежащего исполнения истцом по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, связанных с оформлением документов для получения предприятием соответствующих лицензий, нашел свое подтверждение при рассмотрении дела. В связи с этим суд пришел к выводу о наличии у работодателя оснований для применения к Щ. меры дисциплинарной ответственности в виде выговора.
Отказывая в удовлетворении иска в части требований Щ. об отмене приказа о снятии формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, суд первой инстанции исходил из того, что работодателем было выявлено нарушение Щ. взятых на себя согласно занимаемой должности обязательств, связанных с защитой государственной тайны, выразившееся в несоблюдении режима работы со сведениями ограниченного распространения, а также со сведениями, составляющими государственную тайну.
Данные обстоятельства подтверждены решением комиссии предприятия, в связи с чем, по мнению суда, у ответчика имелись основания для издания оспариваемого приказа.
Рассматривая требования Щ. об отмене приказа об отстранении его от работы, суд первой инстанции установил, что этот приказ издан в связи с прекращением допуска Щ. к сведениям, составляющим государственную тайну, работодателем были предложены Щ. вакантные должности, не предусматривающие наличие у истца формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну. Суд полагал, что при наличии таких обстоятельств оснований для отмены приказа об отстранении Щ. от работы не имеется.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные постановления судов первой и апелляционной инстанций как вынесенные с существенным нарушением норм процессуального права.
В силу ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом. Пунктом 1 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ предусмотрено, что в качестве суда первой инстанции гражданские дела, связанные с государственной тайной, рассматривают верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа.
Согласно абзацам 2 и 7 ст. 2 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне» к государственной тайне относятся защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации; гриф секретности — это реквизиты, свидетельствующие о степени секретности сведений, содержащихся в их носителе, проставляемые на самом носителе и (или) в сопроводительной документации на него.
В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ (в редакции, действовавшей до 1 октября 2019 г.) суд передает дело на рассмотрение другого суда, если при рассмотрении дела в данном суде выявилось, что оно было принято к производству с нарушением правил подсудности.
С 1 октября 2019 г. в ч. 2 ст. 33 ГПК РФ внесены изменения: абзац 1 после слова «суда» дополнен словами «общей юрисдикции» (подп. «б» п. 16 ст. 10 Федерального закона от 28 ноября 2018 г. № 451-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», при наличии нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности, суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 47 Конституции Российской Федерации и ч. 2 ст. 33 ГПК РФ отменяет постановление суда первой инстанции по основаниям ч. 3 ст. 330 ГПК РФ и передает дело в суд первой инстанции, к подсудности которого законом отнесено его рассмотрение. Из материалов дела видно, что исковые требования Щ. связаны с проверкой законности приказа директора организации (работодателя) о снятии (прекращении) ему формы допуска к государственной тайне. Данный приказ имеет гриф «секретно».
В протоколе судебного заседания и в решении суда первой инстанции имеется указание о направлении органами Федеральной службы безопасности Российской Федерации в адрес руководства организации (работодателя) уведомления о создании Щ. угрозы разглашения государственной тайны и об отстранении его в связи с этим от работы, связанной с государственной тайной.
Между тем оспариваемый Щ. документ, имеющий гриф «секретно», — приказ директора организации (работодателя), которым Щ. прекращен допуск к государственной тайне, а также уведомление органа Федеральной службы безопасности Российской Федерации, на которое ссылался суд первой инстанции в решении, предметом исследования и оценки суда не являлись.
Суду первой инстанции необходимо было поставить на обсуждение вопрос о подсудности данного дела, поскольку в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 26 ГПК РФ гражданские дела, связанные с государственной тайной, в качестве суда первой инстанции рассматривают верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области и суд автономного округа. Однако этого судом первой инстанции сделано не было.
Допущенные судом первой инстанции нарушения не были устранены и судом апелляционной инстанции. В нарушение норм процессуального права, устанавливающих правила подсудности гражданских дел, связанных с государственной тайной (п. 1 ч. 1 ст. 26, п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ), судами первой и апелляционной инстанций не был решен вопрос о передаче данного дела на рассмотрение по подсудности в соответствующий суд, в то время как от изучения содержания документа, имеющего гриф «секретно», зависело определение юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения судом спора по требованиям Щ. об отмене приказов о привлечении к дисциплинарной ответственности, снятии формы допуска к сведениям, составляющим государственную тайну, об отстранении от работы.
Определение № 4-КГ20-8
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22 июля 2020 г.
12. Исковые требования о признании незаконными решений территориальных органов МВД России, направленные на установление права на получение единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, и об обязании восстановить на учете для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения подлежат рассмотрению в суде общей юрисдикции по правилам гражданского судопроизводства.
Б. обратился в суд с иском к территориальному органу МВД России о признании незаконными решений по предоставлению единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, об обязании восстановить на учете для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (далее также — единовременная социальная выплата).
Из материала следует, что Б., обращаясь в суд с иском к МВД по Республике Калмыкия о признании незаконными решений территориального органа МВД России по предоставлению единовременной социальной выплаты от 1 июня 2018 г. и 11 октября 2018 г. о снятии Б. и членов его семьи с учета очередников на получение единовременной социальной выплаты и об отказе в восстановлении в очереди на получение единовременной социальной выплаты, одновременно просил обязать данную комиссию восстановить его с семьей в составе пяти человек (он, супруга и трое детей) на учете для получения единовременной социальной выплаты с даты первоначального принятия на данный учет, ссылаясь на наличие обстоятельств, при которых у него как сотрудника органов внутренних дел имеется право на единовременную социальную выплату, так как общая площадь предоставленного ему 10 мая 2016 г. по договору социального найма жилого помещения общей площадью 60,9 кв. м не соответствует установленной законом норме общей площади жилого помещения, положенной ему исходя из количества членов его семьи (90 кв. м).
Определением городского суда, оставленным без изменения апелляционным определением, в принятии искового заявления Б. отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации состоявшиеся по делу судебные постановления отменила как вынесенные с существенным нарушением норм материального и процессуального права.
Согласно ч. 1 ст. 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Федеральный закон от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ) данный закон регулирует отношения, связанные с денежным довольствием и пенсионным обеспечением сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, обеспечением жилыми помещениями, медицинским обеспечением сотрудников, граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел, членов их семей и лиц, находящихся (находившихся) на их иждивении, а также с предоставлением им иных социальных гарантий.
В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ сотрудник, имеющий стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел. Частью 4 ст. 4 названного федерального закона предусмотрено, что единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учетом совместно проживающих с ним членов его семьи.
На основании п. 2 ч. 2 этой же статьи единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, иному федеральному органу исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководителя иного федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, при условии, что сотрудник является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров.
Согласно ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд. Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях неоднократно указывал, что Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому право на судебную защиту его прав и свобод и на судебное обжалование решений органов государственной власти, в том числе судебной (ч. 1 и 2 ст. 46), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок судебной проверки решений судов по жалобам заинтересованных лиц. Конституционное право на судебную защиту не предполагает возможность для гражданина по собственному усмотрению выбирать способ и процедуру судебного оспаривания — они определяются законами на основе Конституции Российской Федерации, ее ст. 46, 123 и 128 (определения от 15 января 2008 г. № 107-О-О, от 15 мая 2017 г. № 908-О и др.).
В силу ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений. Судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке (п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ в редакции, действовавшей на момент подачи искового заявления Б. и вынесения определения об отказе в его принятии).
В соответствии с абзацем 1 ч. 2 ст. 1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (КАС РФ) суды в порядке, предусмотренном названным кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, возникающие из административных и иных публичных правоотношений. Частью 4 ст. 1 КАС РФ предусмотрено, что не подлежат рассмотрению в порядке, установленном данным кодексом, дела, возникающие из публичных правоотношений и отнесенные федеральным законом к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, арбитражных судов или подлежащие рассмотрению в ином судебном (процессуальном) порядке в Верховном Суде Российской Федерации, судах общей юрисдикции.
В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 г. № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации» в абзаце 5 п. 1 разъяснено, что, по смыслу ч. 4 ст. 1 КАС РФ и ч. 1 ст. 22 ГПК РФ, а также с учетом того, что гражданские права и обязанности возникают, в частности, из актов государственных органов и органов местного самоуправления (ст. 8 ГК РФ), споры о признании таких актов недействительными (незаконными), если их исполнение привело к возникновению, изменению или прекращению гражданских прав и обязанностей, не подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном КАС РФ.
Как следует из искового заявления, Б., оспаривая решения территориального органа МВД России по предоставлению единовременной социальной выплаты, о снятии с учета очередников на получение единовременной социальной выплаты и об отказе в восстановлении в очереди на получение единовременной социальной выплаты, просил обязать комиссию восстановить его с семьей в составе пяти человек (он, супруга и трое детей) на учете для получения единовременной социальной выплаты в связи с наличием у него, как сотрудника органов внутренних дел, права на единовременную социальную выплату, поскольку предоставленное ему с членами семьи жилое помещение по договору социального найма не соответствует полагающейся ему общей площади жилого помещения.
С учетом того, что заявленные Б. исковые требования направлены на установление права Б. на получение единовременной социальной выплаты, эти требования подлежат рассмотрению в суде по правилам гражданского судопроизводства.
Определение № 42-КГ19-3
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г.
15. Для решения судом вопроса о подсудности дела по спору о порядке общения с ребенком, имеющим гражданство иностранного государства, следует устанавливать место обычного проживания ребенка. Суды Российской Федерации вправе принимать к своему производству иски к иностранным гражданам по месту их жительства на территории Российской Федерации и миграционного учета.
Д. обратился в суд с иском к К. о возложении обязанности не чинить препятствий в общении с дочерью Н., 2014 года рождения, об определении порядка общения с ней, мотивируя свои требования тем, что с 2003 по 2016 г. он проживал с ответчиком в гражданском браке, в котором родилась дочь Н.
В 2014 г. стороны переехали из Королевства Нидерландов в Российскую Федерацию, где проживали совместно до декабря 2016 г. С этого момента ответчик чинит ему препятствия в общении с дочерью, от заключения соглашения о порядке общения с дочерью ответчик отказывается.
Обращаясь в районный суд г. Москвы, истец Д. ссылался на то, что он (гражданин Королевства Нидерландов) и К. (гражданка Республики Польша) находились в фактически брачных отношениях, имеют несовершеннолетнюю дочь Н. (гражданка Королевства Нидерландов), с 2014 г. стороны постоянно проживают в Российской Федерации, осуществляя трудовую деятельность на территории указанного государства, однако в настоящее время совместного хозяйства не ведут, ответчиком создаются препятствия в общении с ребенком.
Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, руководствуясь ст. 134, 220 и 402 ГПК РФ, исходил из того, что спор неподведомствен российскому суду и подлежит разрешению компетентным судом Королевства Нидерландов, поскольку стороны являются гражданами иностранных государств (Королевство Нидерландов и Республика Польша), не имеют совместного места жительства на территории Российской Федерации, а также их несовершеннолетний ребенок не имеет места жительства на территории Российской Федерации и проживает в Российской Федерации временно.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя вынесенные по делу судебные постановления и направляя дело для рассмотрения в суд первой инстанции, руководствовалась положениями ч. 2 ст. 1, п. 1 ч. 1 ст. 134, ст. 220 ГПК РФ, ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации, указав в том числе следующее.
Согласно ч. 2 ст. 1 ГПК РФ, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора.
Российская Федерация присоединилась к Конвенции о юрисдикции, применимом праве, признании, исполнении и сотрудничестве в отношении родительской ответственности и мер по защите детей от 19 октября 1996 г. (далее — Конвенция), которая вступила в силу для Российской Федерации 1 июня 2013 г.
Государства Нидерланды и Польша также являются государствами — участниками Конвенции.
В соответствии с п. 1 ст. 5 Конвенции судебные или административные органы Договаривающегося государства места обычного проживания ребенка обладают юрисдикцией принимать меры, направленные на защиту личности или имущества ребенка.
В числе мер, направленных на защиту личности или имущества ребенка, Конвенция называет меры, касающиеся прав опеки, включая права, относящиеся к заботе о личности ребенка, и, в частности, право определять место проживания ребенка, а также прав доступа, включая право взять ребенка на ограниченный период времени в место, отличное от места обычного проживания ребенка (п. b ст. 3 Конвенции).
Таким образом, Конвенция закрепляет подход, согласно которому вне зависимости от места жительства ответчика российский суд наделен юрисдикцией рассмотреть спор о ребенке, если этот ребенок имеет обычное место жительства в Российской Федерации. При этом под «местом обычного проживания» предполагается место, которое отражает некоторую степень интеграции ребенка в социальное и семейное окружение. Таким образом, для решения судом вопроса о подсудности дела по спору о порядке общения с ребенком, имеющим гражданство иностранного государства, следует устанавливать место обычного проживания ребенка, для чего подлежат выяснению такие вопросы, как длительность, периодичность, условия и причины пребывания ребенка на территории государства и перемещения семьи в это государство, национальность ребенка, место и условия посещения образовательного учреждения, языковые знания, семейные и социальные связи ребенка в этом государстве.
Однако этого судом сделано не было, суждения суда по данному вопросу отсутствуют.
При этом суд первой инстанции пришел к выводу о временном проживании малолетней Н. на территории Российской Федерации, не приведя соответствующих мотивов и не указав, чем подтверждается это обстоятельство.
Вопрос о месте обычного проживания также судом апелляционной инстанции не выяснялся.
Между тем в апелляционной жалобе Д. ссылался на то, что почти с рождения, с 2014 г. малолетняя Н. проживает на территории Российской Федерации, посещает детский сад.
Однако суд апелляционной инстанции ограничился лишь формальным суждением о непроживании малолетней Н. с 2014 г. по адресу, указанному в иске в качестве адреса ее законного представителя К.
С учетом того, что такое юридически значимое обстоятельство, как место обычного проживания ребенка, ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции не устанавливалось, вывод суда о неподсудности гражданского дела по иску Д. к К. о возложении обязанности не чинить препятствий в общении с ребенком и об определении порядка общения с ним сделан преждевременно.
Кроме того, подсудность гражданских дел с участием иностранных лиц в Российской Федерации определяется по общим правилам главы 3 ГПК РФ с применением специальных норм, содержащихся в главе 44 ГПК РФ.
Так, согласно ч. 1 ст. 402 ГПК РФ в случае, если иное не установлено правилами главы 44 ГПК РФ, подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации определяется по правилам главы 3 данного Кодекса.
Подсудность дел с участием иностранных лиц судам в Российской Федерации регламентирована ч. 2 ст. 402 ГПК РФ, в соответствии с которой суды в РФ рассматривают дела с участием иностранных лиц, если организация-ответчик находится на территории Российской Федерации или гражданин-ответчик имеет место жительства в РФ.
Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что суды Российской Федерации вправе принимать к своему производству иски к иностранным гражданам, если последние имеют на территории Российской Федерации место жительства.
В силу п. 3 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ (в редакции от 27 декабря 2018 г.) «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации» место жительства иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации — жилое помещение, по адресу которого иностранный гражданин или лицо без гражданства зарегистрированы в порядке, установленном этим федеральным законом.
Место пребывания иностранного гражданина или лица без гражданства в Российской Федерации — жилое помещение, не являющееся местом жительства, или иное помещение, в котором иностранный гражданин или лицо без гражданства фактически проживает (регулярно использует для сна и отдыха), либо организация, по адресу которой иностранный гражданин или лицо без гражданства подлежит постановке на учет по месту пребывания в случае, предусмотренном ч. 2 ст. 21 названного Федерального закона (п. 4 ч. 1 ст. 2).
Поэтому при решении российскими судами вопроса о подсудности дел с участием иностранных граждан следует определять, имеет ли ответчик на территории Российской Федерации место жительство применительно к положениям ст. 2 Федерального закона от 18 июля 2006 г. № 109-ФЗ «О миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства в Российской Федерации», чего судом сделано не было.
Прекращая производство по делу в связи с неподсудностью дела российскому суду, суд со ссылкой на ст. 163 СК РФ сослался лишь на отсутствие совместного у родителей ребенка (сторон по делу) места жительства на территории Российской Федерации.
Между тем ст. 163 СК РФ регулирует права и обязанности родителей и детей, которые являются иностранными гражданами (лицами без гражданства).
В силу данной статьи права и обязанности родителей и детей, в том числе обязанность родителей по содержанию детей, определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства. При отсутствии совместного места жительства родителей и детей права и обязанности родителей и детей определяются законодательством государства, гражданином которого является ребенок. По требованию истца к алиментным обязательствам и к другим отношениям между родителями и детьми может быть применено законодательство государства, на территории которого постоянно проживает ребенок.
Таким образом, указанная статья регулирует применимое материальное право к семейным отношениям иностранных граждан и лиц без гражданства, не регламентируя вопросы подсудности гражданских дел.
Определение № 5-КГ18-325
16. Если иное не предусмотрено международным договором, иски о разделе совместно нажитого имущества супругов (граждан Российской Федерации), находящегося на территории иностранных государств, подлежат рассмотрению российскими судами по общим правилам подсудности, установленным главой 3 ГПК РФ.
Е. обратилась в суд с иском к В. о разделе совместно нажитого имущества, указав, что решением мирового судьи брак между сторонами расторгнут. Истец просила разделить совместно нажитое имущество супругов, находящееся как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами, взыскать с В. денежную компенсацию в счет разницы в цене подлежащего разделу имущества, денежные средства, полученные в период брака от сдачи в аренду совместного имущества супругов, денежные средства, полученные В. в период брака в качестве дохода от предпринимательской деятельности, возместить судебные расходы на оплату государственной пошлины.
Решением суда в удовлетворении иска Е. о разделе совместно нажитого имущества, находящегося на территории Российской Федерации, а также взыскании денежной компенсации в счет разницы стоимости выделяемого в собственность супруга имущества, возмещении расходов отказано.
Определением того же суда, оставленным без изменения апелляционным определением, возвращено исковое заявление Е. к В. о разделе совместно нажитого имущества, находящегося за пределами Российской Федерации, а также взыскании с ответчика суммы полученных им в период брака доходов от предпринимательской деятельности, осуществляемой за пределами Российской Федерации, и суммы полученных в период брака доходов от сдачи в аренду принадлежащего супругам недвижимого имущества, расположенного на территории иностранных государств. Разъяснено, что истец вправе обратиться с данными требованиями в компетентный суд по месту нахождения движимого и недвижимого имущества.
Возвращая исковое заявление Е. в части раздела имущества, находящегося за пределами Российской Федерации, а также суммы доходов от предпринимательской деятельности, осуществляемой за пределами Российской Федерации, и суммы доходов от сдачи в аренду недвижимого имущества, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, руководствуясь п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, исходил из того, что данные требования не подлежат рассмотрению в судах общей юрисдикции Российской Федерации, а могут быть рассмотрены компетентными судами иностранных государств по месту нахождения имущества.
Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
На основании ст. 2 СК РФ семейное законодательство устанавливает порядок осуществления и защиты семейных прав, условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, — между другими родственниками и иными лицами.
В силу п. 1 ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.
К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (п. 2 данной статьи).
В п. 1 ст. 161 СК РФ определено, что личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов определяются законодательством государства, на территории которого они имеют совместное место жительства, а при отсутствии совместного места жительства законодательством государства, на территории которого они имели последнее совместное место жительства. Личные неимущественные и имущественные права и обязанности супругов, не имевших совместного места жительства, определяются на территории Российской Федерации законодательством Российской Федерации.
Как следует из материала, стороны с 16 июля 1985 г. состояли в зарегистрированном браке, решением мирового судьи от 14 апреля 2017 г. брак между ними расторгнут.
При обращении в суд с иском Е. к разделу указано имущество, находящееся как на территории Российской Федерации, так и за ее пределами (в Республике Сингапур и во Французской Республике).
Как видно из представленных материалов, Е. и В. являются гражданами Российской Федерации, проживают на территории Российской Федерации.
Возвращая исковое заявление Е. в части, суд не принял во внимание то обстоятельство, что требования истца не являются иском о правах на недвижимое имущество, а направлены на изменение режима совместной собственности супругов, в связи с чем вывод о том, что истец вправе разделить спорное имущество исключительно в компетентном суде иностранного государства по месту нахождения недвижимого имущества, признан ошибочным.
Гражданский процессуальный закон не относит требование о разделе совместно нажитого имущества супругов (граждан Российской Федерации), находящегося на территории иностранных государств, к исключительной компетенции иностранных судов, в связи с чем на данные требования распространяются общие правила подсудности, установленные главой 3 ГПК РФ. Такого рода иски подлежат рассмотрению судами общей юрисдикции Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором.
С учетом изложенного возвращение судом искового заявления Е. в части раздела имущества, находящегося за пределами Российской Федерации, по причине неподсудности российскому суду признано Судебной коллегией неправомерным.
Определение № 4-КГ18-76 47
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 ноября 2019 г.
17. После возбуждения производства по делу о банкротстве застройщика заявление участника долевого строительства о признании права собственности на нежилое помещение как объект незавершенного строительства не подлежит принятию к производству суда общей юрисдикции и рассмотрению по существу.
И. обратилась в суд с иском к обществу о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства (нежилые помещения). В обоснование требований истец ссылалась на то, что между ней (участником долевого строительства) и обществом (застройщиком) были заключены договоры участия в долевом строительстве многофункционального комплекса, по условиям которых застройщик обязался в установленный срок построить многофункциональный комплекс и после получения разрешения на ввод его в эксплуатацию передать участнику долевого строительства ряд нежилых помещений. И. в полном объеме и в срок исполнила свои финансовые обязательства перед ответчиком, однако последний свои обязательства не исполнил, на данный период объект построен, но не произведена его внутренняя отделка.
Решением арбитражного суда общество (застройщик) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.
Согласно представленному в материалах дела заключению эксперта указанные в договоре участия помещения располагаются в гостиничном блоке строящего спортивно-оздоровительного комплекса. Степень готовности спорных объектов недвижимости составляет 55%.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования И., суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что истец надлежащим образом исполнила свои обязательства по внесению денежных средств, предусмотренных договором участия и дополнительным соглашением; помещения (апартаменты) располагаются в гостиничном блоке и имеют высокую степень готовности (55%), могут являться обособленными объектами строительства, права собственности на данные объекты не зарегистрированы, ответчик в установленный срок не исполнил обязательства по передаче И. нежилых помещений. При этом суд указал на то, что на возникшие между сторонами правоотношения не распространяются положения параграфа 7 главы IX, ст. 126 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — Закон о банкротстве), поскольку при начале процедуры банкротства не было указано на то, что ответчик является застройщиком.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты как вынесенные с нарушением норм материального и процессуального права и прекращая производство по делу, руководствовалась ч. 1 ст. 4 Федерального закона от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации», ст. 32 и абзацем 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве, положениями ч. 3 ст. 22 ГПК РФ (в редакции, действовавшей на момент рассмотрения дела судом), ч. 1 ст. 223 АПК РФ, а также разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» и в п. 1 Обзора практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 декабря 2013 г., указала на то, что поскольку требование истца предъявлено в суд после вынесения арбитражным судом решения о признании общества (застройщика) несостоятельным (банкротом), то спор подлежал разрешению арбитражными судами.
Надлежащим способом защиты права физического лица на нежилое помещение в объекте незавершенного строительства по договору долевого участия является понуждение к исполнению обязательства в натуре (об обязании передать нежилые помещения), такое требование рассматривается по правилам ст. 308.3, 398, п. 2 ст. 463, п. 3 ст. 551 ГК РФ с учетом особенностей, установленных законодательством о банкротстве.
В ситуации, когда подобное требование носит реестровый характер, оно по смыслу разъяснений п. 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 июня 2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в рамках дела о несостоятельности юридического лица подлежит трансформации в денежное (абзац 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве).
В силу абзаца второго ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 данного Кодекса.
В п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ указано, что судья отказывает в принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке; заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных интересов другого лица государственным органом, органом местного самоуправления, организацией или гражданином, которым Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое право; в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы или законные интересы заявителя.
В связи с тем, что 28 февраля 2017 г. общество (застройщик) признано банкротом, а иск И. подан 3 августа 2017 г., то есть после возбуждения дела о банкротстве, заявление истца не подлежало принятию к производству суда общей юрисдикции и рассмотрению по существу.
Определение № 4-КГ18-92
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25 декабря 2019 г.
Вопрос 1. В каком порядке передается дело из суда общей юрисдикции в арбитражный суд при наличии у истца, административного истца права на выбор подсудности?
Ответ. В соответствии с ч. 21 ст. 33 ГПК РФ, ч. 21 ст. 27 КАС РФ, если при рассмотрении дела, административного дела в суде выяснилось, что оно подлежит рассмотрению арбитражным судом, суд передает дело в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом.
Если процессуальным законодательством истцу предоставлена возможность выбора подсудности, суд общей юрисдикции, принимая во внимание мнение истца относительно определения подсудности, изложенное им в исковом заявлении и/или в объяснениях, данных в ходе рассмотрения дела, выносит определение о передаче гражданского или административного дела с учетом данного мнения в соответствующий арбитражный суд.
Вопрос 2. Вправе ли арбитражный суд после поступления дела из суда общей юрисдикции, а суд общей юрисдикции — после поступления дела из арбитражного суда передать его на рассмотрение арбитражного суда того же уровня или другого суда общей юрисдикции в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 39 АПК РФ, ч. 2 ст. 33 ГПК РФ и ч. 2 ст. 27 КАС РФ?
Ответ. В соответствии с ч. 21 ст. 33 ГПК РФ, ч. 21 ст. 27 КАС РФ, если при рассмотрении дела, административного дела в суде выяснилось, что оно подлежит рассмотрению арбитражным судом, суд передает дело в арбитражный суд, к подсудности которого оно отнесено законом.
В силу ч. 4 ст. 39 АПК РФ, если при рассмотрении дела в арбитражном суде выяснилось, что оно подлежит рассмотрению судом общей юрисдикции, арбитражный суд передает дело в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или суд автономного округа того же субъекта Российской Федерации для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом.
Вместе с тем, после поступления дела из суда общей юрисдикции в арбитражный суд либо после поступления дела из арбитражного суда в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом, дело может быть передано в другой арбитражный суд, суд общей юрисдикции, если возникнут основания, предусмотренные ч. 2 ст. 33 ГПК РФ, ч. 2 ст. 39 АПК РФ и ч. 2 ст. 27 КАС РФ.
Вопрос 3. Сохраняет ли силу определение об обеспечении иска, о применении мер предварительной защиты после передачи дела из суда общей юрисдикции в арбитражный суд или из арбитражного суда в суд общей юрисдикции? Вправе ли суд, в который передано дело, отменить обеспечительные меры или меры предварительной защиты, заменить одну меру на другую?
Ответ. По результатам рассмотрения заявления о применении обеспечительных мер, о применении мер предварительной защиты судом общей юрисдикции, арбитражным судом может быть принято определение об обеспечении иска, о применении мер предварительной защиты в порядке, предусмотренном главой 13 ГПК РФ, главой 8 АПК РФ, главой 7 КАС РФ.
Если до передачи дела обеспечительные меры, меры предварительной защиты не отменены судом, принявшим соответствующее определение, либо судом вышестоящей инстанции не отменено определение об обеспечении иска, о применении мер предварительной защиты, то в случае удовлетворения иска данные меры сохраняют свое действие до фактического исполнения судебного акта, которым закончено рассмотрение дела по существу; в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу указанные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта (ч. 3 ст. 144 ГПК РФ, ч. 4, 5 ст. 96 АПК РФ, ч. 3 ст. 89 КАС РФ).
Следовательно, после передачи дела из суда общей юрисдикции в арбитражный суд или из арбитражного суда в суд общей юрисдикции определение об обеспечении иска, о применении мер предварительной защиты сохраняет свою силу. При этом судом, в который передано дело, ранее принятые другим судом меры могут быть отменены или одна из таких мер может быть заменена другой в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством.
Вопрос 5. Вправе ли суд апелляционной, кассационной инстанций передать дело в суд общей юрисдикции или арбитражный суд?
Ответ. Если при рассмотрении апелляционной или кассационной жалобы, представления на решение, постановление будет установлено, что дело не подлежало рассмотрению в суде общей юрисдикции, арбитражном суде и лица, участвующие в деле, заявляли об этом при рассмотрении дела в суде первой инстанции, то судебные акты подлежат отмене, а дело — передаче, соответственно, в суд общей юрисдикции, арбитражный суд (ч. 1 ст. 327, п. 2 ч. 1 ст. 390 ГПК РФ, ч. 1 ст. 266, п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, ч. 1 ст. 307, п. 2 ч. 1 ст. 329 КАС РФ).
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 4 июля 2018 г.
13. Иски о защите индивидуальных трудовых прав могут быть поданы в суд по правилам альтернативной подсудности.
П. обратился в районный суд г. Москвы с иском к организации о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований П. указал на то, что состоял в трудовых отношениях с ответчиком, работал в Московском филиале организации. На основании приказа работодателя он был уволен с занимаемой должности по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (по сокращению численности или штата работников). П. считает увольнение незаконным, поскольку сокращения численности или штата работников в филиале организации не проводилось, после его увольнения на занимаемую им должность принят другой работник.
Определением судьи районного суда г. Москвы, оставленным без изменения апелляционным определением, исковое заявление П. возвращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ по причине неподсудности дела данному районному суду. Истцу разъяснено, что с указанным заявлением он вправе обратиться в суд по месту нахождения ответчика.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 47 Конституции Российской Федерации никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
По общему правилу, установленному ст. 28 ГПК РФ, иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика. Иск к организации предъявляется в суд по месту нахождения организации.
В ст. 29 ГПК РФ закреплены правила альтернативной подсудности — подсудности по выбору истца, согласно ч. 2 которой иск к организации, вытекающий из деятельности ее филиала или представительства, может быть предъявлен также в суд по месту нахождения ее филиала или представительства.
В ч. 9 ст. 29 ГПК РФ (в редакции, действовавшей на момент обращения П. с иском в районный суд г. Москвы) было предусмотрено, что иски, вытекающие из договоров, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.
Согласно ч. 10 ст. 29 ГПК РФ выбор между несколькими судами, которым в силу данной статьи подсудно дело, принадлежит истцу.
Из приведенных норм процессуального закона следует, что право выбора суда, если дело подсудно нескольким судам, предоставлено истцу. Такое правовое регулирование является механизмом, направленным на создание наиболее оптимальных условий, для разрешения споров в судебном порядке и предоставляет истцу дополнительную гарантию судебной защиты прав и законных интересов — возможность выбора суда для обращения в суд с иском.
При подаче искового заявления в районный суд г. Москвы истец воспользовался указанным правом и обратился в данный суд исходя из осуществлявшейся им трудовой деятельности в Московском филиале организации и указанного в трудовом договоре его места работы, относящегося к территориальной подсудности данного районного суда.
Поскольку истцом по настоящему делу была выбрана подсудность по месту нахождения филиала организации, то суд был не вправе самостоятельно осуществить иной выбор подсудности заявленного П. спора и возвращать его исковое заявление на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ.
Вывод суда первой инстанции о том, что расположение филиала правового значения в данном случае не имеет, поскольку в силу ст. 55 ГК РФ филиал не является юридическим лицом и, соответственно, не может являться ответчиком по заявленным требованиям, основан на ошибочном толковании норм процессуального права, устанавливающих правило альтернативной подсудности по искам к организациям, вытекающим из деятельности ее филиала или представительства, а также по искам, вытекающим из договоров, в которых указано место их исполнения. Вопрос же о привлечении к участию в деле в качестве надлежащего ответчика исходя из положений п. 1 ст. 48, ст. 55 ГК РФ юридического лица может быть разрешен судом в ходе подготовки дела к судебному разбирательству.
Ввиду изложенного вывод судов о том, что гражданское дело по иску П. к банку о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда неподсудно районному суду г. Москвы, противоречит положениям ч. 2, 9, 10 ст. 29 ГПК РФ.
Кроме того, Судебная коллегия указала на следующее.
Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам повышения ответственности работодателей за нарушение законодательства в части, касающейся оплаты труда» (далее — Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ), вступившим в законную силу с 3 октября 2016 г., ст. 29 ГПК РФ дополнена ч. 6.3, согласно которой иски о восстановлении трудовых прав могут предъявляться также в суд по месту жительства истца.
Частью 9 ст. 29 ГПК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ установлено, что иски, вытекающие из договоров, в том числе трудовых, в которых указано место их исполнения, могут быть предъявлены также в суд по месту исполнения такого договора.
Таким образом, на момент проверки судом апелляционной инстанции (30 января 2017 г.) законности определения судьи районного суда г. Москвы от 8 июня 2016 г. по частной жалобе П. изменения, внесенные в ст. 29 ГПК РФ Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 272-ФЗ, которыми установлены дополнительные правила об альтернативной подсудности споров по искам работников о восстановлении нарушенных трудовых прав (правоработника предъявить иск по спорам, связанным с восстановлением нарушенных трудовых прав, по месту его жительства либо по месту исполнения им обязанностей по трудовому договору) и которые направлены на создание наиболее оптимальных условий работникам для разрешения индивидуальных трудовых споров в судебном порядке, вступили в силу, что не было принято во внимание судом апелляционной инстанции, оставившим в силе определение суда первой инстанции, вследствие чего П. были созданы препятствия в реализации его права на судебную защиту.
Определение № 5-КГ17-173
Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 ноября 2017 г.
13. Требования налогового органа о взыскании с наследника гражданина-налогоплательщика задолженности по транспортному налогу подлежат рассмотрению судом в порядке гражданского судопроизводства, поскольку переход данной обязанности к наследникам не является безусловным и требует соблюдения порядка, установленного гражданским законодательством.
Налоговый орган обратился в суд с иском к Г. Г. о взыскании задолженности по транспортному налогу.
В обоснование иска указано, что в 2011 году за Г. Э. было зарегистрировано транспортное средство, в связи с чем с указанного периода Г. Э. являлась плательщиком транспортного налога. В 2012 году Г. Э. умерла. Поскольку при жизни налогоплательщика образовалась задолженность по налогу в размере 1800 руб., а Г. Г. является наследником Г. Э., принявшим наследство, к нему перешла обязанность по уплате транспортного налога в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Определением судьи первой инстанции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, в принятии искового заявления отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ в связи с тем, что заявление налогового органа не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала, что состоявшиеся по делу судебные акты приняты с нарушением норм процессуального права.
Согласно ч. 1 ст. 4 Федерального конституционного закона от 7 февраля 2011 г. № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации» суды общей юрисдикции осуществляют правосудие, разрешая споры и рассматривая дела, отнесенные к их компетенции, посредством гражданского, административного и уголовного судопроизводства.
Согласно п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений.
В соответствии с п. 3 ч. 3 ст. 1 КАС РФ суды в порядке, предусмотренном данным Кодексом, рассматривают и разрешают подведомственные им административные дела, связанные с осуществлением обязательного судебного контроля за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, прав организаций при реализации отдельных административных властных требований к физическим лицам и организациям, в том числе административные дела о взыскании денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций с физических лиц.
В силу ч. 1 ст. 286 КАС РФ органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, другие органы, наделенные в соответствии с федеральным законом функциями контроля за уплатой обязательных платежей (далее — контрольные органы), вправе обратиться в суд с административным исковым заявлением о взыскании с физических лиц денежных сумм в счет уплаты установленных законом обязательных платежей и санкций, если у этих лиц имеется задолженность по обязательным платежам, требование контрольного органа об уплате взыскиваемой денежной суммы не исполнено в добровольном порядке или пропущен указанный в таком требовании срок уплаты денежной суммы и федеральным законом не предусмотрен иной порядок взыскания обязательных платежей и санкций.
По данному делу налоговый орган в порядке гражданского судопроизводства обратился в суд с требованием о взыскании с наследника задолженности по транспортному налогу, обязанность по упл
...
