Kitobdan iqtiboslar  Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Anastasia
Anastasiaiqtibos olmoqda2 yil oldin
Любая война, большая или малая, — это осознанное и, на мой взгляд, никакими, даже самыми высокими целями не оправданное массовое убийство, это страдания и ничем не восполнимые потери всех вовлеченных в нее народов. Разве это не так?
4 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Anastasia
Anastasiaiqtibos olmoqda2 yil oldin
Разве победители меньше оплакивают своих погибших близких, чем оплакивают их побежденные? Разве горе от потери мужа, отца, брата не одинаково у тех и других?
3 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
И так вдруг опять муторно стало на душе от сознания собственной никчемности, от обиды на судьбу, подкинувшей мне такую жалкую, презренную роль в этом великом, кровавом спектакле под названием «Война».
Fikr bildirish
Для геолога дом — вся вселенная.
Fikr bildirish
— Си. Карашо, — охотно согласился Джованни и добавил в обычном своем «стиле»: — Рюсски — си, гут. Итальяно рюсски — лублу. Гитлер — капут. Палучишь в ухо. Шайзе. Это, по-видимому, значило, что он, Джованни, не возражает, когда его родные итальянские песни исполняют любезные его сердцу русские. Но он категорически против того, чтобы их пели немцы. Словом, и Гитлер, и остальные немецкие фашисты — дерьмо. Словом, капут им всем.
Fikr bildirish
земля покроется злокачественной коростой забвения
Fikr bildirish
Бедная, бедная наша полусоотечественница, полуиностранка. Как сказал Павел Аристархович, она умерла внезапно, без покаяния и без соборования, и теперь ее беспокойная, исстрадавшаяся душа мечется над Россией — непременно над Россией (!), — которую она не переставала любить ни на один день, разлука с которой была для нее самым огромным жизненным несчастьем.
Fikr bildirish
В душе томятся два желанья, Борясь между собой: Одно — писать тебе посланье, Второе — быть немой. Я знаю, что и ты там злишься, Насупленный, хандришь, И с «бабцей» нехотя бранишься, На Нинку не глядишь. Промолвишь с Джорджем два словечка, Покрутишь граммофон, Вздохнешь и выйдешь на крылечко, Осмотришь небосклон. На койку рано заберешься, Но не сомкнешь и глаз. Ни разу ты не улыбнешься, Нахмуришься не раз. Но вот вздохнешь и отвернешься, В душе твоей — Зима... Письма ты так и не дождешься — Я остаюсь нема
Fikr bildirish
невпопад хихикнув, представилась —
Fikr bildirish
Вонючие свиньи... Прошляпили, извини меня, Дейтчланд. Они думают — окопы им помогут. Ничто, ничто уже не поможет! — Дитрих поднял на меня глаза. Его взгляд был мне непонятен. В нем виделись смущение, нерешитель
Fikr bildirish