в центре разбирательства оказалось не само преступление, не отравление как таковое, а почти его противоположность: всех интересовало, как это случилось, как такое вообще могло произойти.
Эти письма, которых за пять месяцев накопилось шестьсот штук, притом, что на один день зачастую приходится по нескольку писем, свидетельствуют о той, что их взаимная страсть переросла в болезнь.
Стоило бы вынести приговор и отцу Элли, который вернул ее мужу, — но ведь он был идеальным воплощением мещанской морали. С таким же успехом они могли бы вынести приговор себе.
Как только малышка выговорила несколько слов, он сказал: „Девчонка вся в тебя“. Он вырвал девочку у меня из рук, схватил ее за ноги и шарахнул головой об угол стола»
