Kitobdan iqtiboslar  Повседневная жизнь в Северной Корее

Вина и стыд — типичные чувства северокорейских эмигрантов. Многие беженцы из КНДР ненавидят себя за то, что им пришлось сделать ради спасения собственной жизни.
Fikr bildirish
Скорее всего, в Чхонджине Чон Сана ожидала бы судьба его учителей, тех самых умерших с голоду интеллектуалов, которые наизусть цитировали Толстого, но не имели ни малейшего понятия о том, как себя прокормить.
Fikr bildirish
кехвасо, что означает «центр просвещения». Их цель — исправление граждан, вставших на неверный путь. Эти лагеря предназначены для неполитических заключенных — тех, кто незаконно пересек границу, занимался контрабандой или просто частным бизнесом
Fikr bildirish
кванлисо. Этим словом, которое переводится как «место контроля и управления», называется целый комплекс лагерей, тянущихся на многие километры в горах на крайнем севере страны.
Fikr bildirish
чибюолсо, изолятор при отделении Комитета народной безопасности
Fikr bildirish
нодон танрёндэ, трудовой лагерь, где заключенные в течение месяца или двух выполняют тяжелые работы, например асфальтируют дороги.
Fikr bildirish
Но даже если отмести опасность людоедства, дети не могли выживать на улице подолгу. Самые маленькие редко протягивали больше нескольких месяцев. Старшая дочь госпожи Сон, Ок Хи, которая жила на втором этаже дома напротив вокзала, каждый день проходила мимо таких детей. «Вот эти малыши к утру будут уже мертвы», — говорила она себе, пытаясь отчасти оправдать свое бездействие.
Fikr bildirish
В Северной Корее их называли «бродячие ласточки». Это были дети, чьи родители умерли или пропали, отправившись неизвестно куда на поиски пропитания. Беспризорники стали новым явлением в стране, где раньше у всех имелся хотя бы какой-нибудь кров.
Fikr bildirish
И еще одна жестокая закономерность: первыми умирают самые порядочные, те, кто никогда не стал бы красть пищу, лгать, мошенничать, нарушать закон и предавать друзей. Об этом говорил итальянский писатель Примо Леви, переживший Освенцим. Им, спасенным, после войны не хотелось встречаться друг с другом, потому что каждому из них было чего стыдиться.
Fikr bildirish
Огромное здание вокзала было едва освещено, а висящий в воздухе дым выхлопов локомотивных двигателей поглощал и те слабые лучи, которые пробивались через крышу. Ми Ран еще никогда не путешествовала одна. У нее не было ни денег, ни нужных документов. В имевшемся у нее проездном документе ясно говорилось, что ей разрешен только проезд через Пхеньян.
Fikr bildirish