Kitobdan iqtiboslar  Алые паруса. Блистающий мир

волнуешься, как влюбленный глухонемой. Твои стихи, подобно тупой пиле, дергают душу, не разделяя ее. Творить — это, ведь, — разделять, вводя свое в массу чужой души.
Fikr bildirish
— Все или ничего, — сказала она. — Я хочу власти. — А я, — ответил Друд, — я хочу видеть во всяком зеркале только свое лицо; пусть утро простит тебя.
Fikr bildirish
Перед тем, как проститься, скажу вам, каких я ожидал от вас слов. Вот эти неродившиеся дети, вот их трупики; схороните их: “Возьми меня на руки и покажи мне все — сверху. С тобой мне будет не страшно и хорошо”.
Fikr bildirish
На утро другого дня дрогнули и упали три сердца. Часовой бежал; комендант подал в отставку; министр стиснул, вне себя, руки. Гром раздробил тюрьму.
Fikr bildirish
Комендант, мигая, пристально посмотрел на нее, улыбнулся, порозовел и протянул руку, с блеском в глазах, заставлявшим думать, что соленая вода есть и в его сердце.
Fikr bildirish
темные глаза которой по-детски свободно и мягко встретили его появление
Fikr bildirish
Он посмотрел вниз. Немного огней было там — разбросанных, мерцающих, редких; и тьма тихо ступила на них черной ногой.
Fikr bildirish
но не он сказал это, а тот, кто был убит в нем колесом жизни, — воскресший мертвец — Дитя-Гигант веселой Природы.
Fikr bildirish
каждом стакане — тонкий узор цветов, взятый как сновидение. Они привезены из Венеции; алое вино обнимается в них с золотыми цветами. На скатерти в серебряных корзинах лежит пухлый как заспанная щека хлеб;
Fikr bildirish
Вновь раздался тот же ровный, мягко овладевающий широко раскрывшей глаза душой, голос узника:
Fikr bildirish