теория, то есть созерцание, была высшей целью жизни, а наука и философия рассматривались как явления той же природы, что и искусство, как те, чья цель — подняться до идеальных источников разумной красоты
Таким образом, теория, то есть созерцание, была высшей целью жизни, а наука и философия рассматривались как явления той же природы, что и искусство, как те, чья цель — подняться до идеальных источников разумной красоты.
Опять же, если Формы — это числа, то как они могут быть причинами? Разве потому, что существующие вещи — это другие числа, например, одно число — человек, другое — Сократ, третье — Каллий? Почему
Что касается Анаксагора, то если предположить, что он говорил о существовании двух элементов, то это предположение полностью согласуется с аргументом, который сам Анаксагор не излагал внятно, но который он должен был принять, если бы кто-то его к нему подвел
Но он был согласен с пифагорейцами в том, что Единое есть субстанция, а не предикат чего-то другого; и в том, что Числа являются причинами реальности других вещей, он был согласен с ними
