Мы слезли со сцены, забрав инструменты.
— Я опоздала! — раздалось за спиной, и я вздрогнул от знакомого голоса. — Чёртов дождь. Москва встала.
Обернувшись, я увидел её и прижал к себе. В нос сразу ударил запах ярких свежих духов. Леркины руки мягко обнимали меня за пояс, задевая больные рёбра, но я даже не шипел, чтобы не спугнуть её прикосновения.
— Не страшно, — отстранившись, я посмотрел в любимые карие глаза. — Сыграю тебе ещё раз.
