Kitobdan iqtiboslar  Волчья тропа

— Утро доброе, свет очей моих! — И тебе, незнакомый голый мужик
7 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Потому что кому ты, окромя меня, нужен? Характер упаси боги, скотина тебя боится, рубаха с чужого плеча… — Больше ничего не забыла? Я подумала и вспомнила ещё: — И целуешься плохо! — Ну, это ты врёшь. — Не знаю. А можешь доказать, что хорошо? И он доказал. Да так, что сердечко из груди едва не выпорхнуло…
7 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Ловко подалась вперёд да и сцапала морду в капкан ладоней. Ещё и передразнила: — Ой-ой-ой! Порычи мне ещё! Ишь, какой грозный выискался!
5 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Иногда любовь становится настолько огромной, что от этого делается страшно. Ты уже не помнишь, что было до. И не знаешь, что от тебя останется, исчезни она. Останешься ли ты собой? Останется ли от тебя хоть что-то? Станешь кем-то иным, незнакомым, новым? А может, превратишься в бездушное существо, которое вовсе ничего не чувствует?
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Стася
Стасяiqtibos olmoqda2 oy oldin
Серый стряхнул со спины поклажу, побежал к берегу, распугивая квакающий хор, наклонился полакать воды. — Фу! — возопила я. — Она же грязная! Я потом с тобой целоваться не буду! Муж поднял на меня мстительный взгляд, а затем залез в озеро целиком, выполаскивая дневную пыль из шерсти. Закончив, отряхиваться пошёл к зазнобушке. Я с визгом кинулась прочь: — Уйди! Уйди, мокрый, холодный, грязный… — Куда же ты, душа моя?! Не убегай! Обними мужа! — Иди отряхивайся в другом месте! Я же сейчас с ног до головы мокрая буду-у-у-у! Вот псина!
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Опять еловых веток навалим — вот и лежак. И обнимать не мягкую подушку, а блохастый волчий зад. Последнее, впрочем, не так плохо.
2 kishiga yoqdi
Fikr bildirish
Превратиться в деву-воительницу с ходу не получилось, и я быстро охладела к нелёгкому ремеслу, твёрдо усвоив лишь то, что, если кто-то идёт на тебя с мечом, лучше звать Серого.
Fikr bildirish
Пока спорили, Серый взялся доказывать свою незаменимость в хозяйстве: перепутал аккуратно разложенную для плетения бересту, расколотил чашку красной глины, полную молока, обжёгся печной заслонкой. Кто б ещё так справился? В общем, вскоре был изгнан на лавку рядом со мной под строгим запретом хоть к чему-нибудь прикасаться.
Fikr bildirish
— Утро доброе, свет очей моих! — И тебе, незнакомый голый мужик.
Fikr bildirish
— Тудыть твою растудыть!
Fikr bildirish