О чем ты размышлял в последнее время?
— О праве на жизнь, — откликнулся Дмитрий и удобнее устроился на стуле.
— Серьезная тема. Поделишься?
— Почему нет? Я понял недавно: когда философы разрабатывали теорию естественных прав человека, они в первую очередь думали о том, чтобы придать человеческой жизни и свободе хоть какой-то вес в глазах правителей и общества. И это, безусловно, хорошо. Но в перспективе их учение возымело один отрицательный эффект: человек стал воспринимать жизнь именно как право — и никак иначе. А что такое право? Это узаконенная возможность, то есть нечто, что человеку обязаны обеспечить. Но оттого, что мы изменили свое отношение к жизни, ее суть не изменилась. Мы можем защищать свое право на жизнь перед государством и людьми, но перед судьбою или или чем-то, что выше нас всех, мы бессильны. Старость, болезни, несчастные случаи… Жизнь — это то, что нам дали подержать на время и что в любой момент могут забрать. Таким образом, это никакое не право, на соблюдении которого можно настаивать. Это как в детстве: друг дал поиграть с самой потрясающей игрушкой, и нужно успеть ею насладиться, пока он не решил, что ему снова нужнее. И если помнить, что заберут, и играть, играть, играть, то отдавать будет не так жалко, как если отложить в сторону в надежде поиграть как-нибудь потом в слепой уверенности, что давший обязан подождать, пока ты сам не решишь, что готов игрушку вернуть. Вот так же и с жизнью
