– А я говорила! – проскрипела с кровати Мойна. – У них там женщины сами могут решать, а ты: «Традиции, традиции…» Беда с вами, с верховными… Прокляла бы, да момент такой трогательный!
– Соглашайся, пигалица! – Дымок выполз из-под кровати. – Я проверил: камушек настоящий, золотишко тоже не поддельное. Ради тебя даже на зуб попробовал! Фамильная штуковина, порчами не пахнет. Колечко прибери, а там, если что, замуж можешь не выходить, я покажу, куда цацку за хорошие деньги сдать можно.
– Помолчи! – хором прикрикнули мы с Касом на енота, и тот юркнул обратно.
– Кас, ты уверен? – спросила я, заглянув в ледяные глаза инквизитора.
– Я ни в чем не был уверен так сильно. Я благодарен Мойне за то, что ты появилась в моей жизни и перевернула ее с ног на голову. Демоны, да ты весь этот мир перевернула! Ты принесла очищение, перемены, ты остановила войну, спасла академию, боролась за нас… – Он взял меня за руку. – Я восхищаюсь тобой. Люблю – и восхищаюсь. Ты не из тех, кому можно предложить неопределенность или простую интрижку. Поэтому я предлагаю себя целиком. Руку, сердце, имя… Прошу тебя, Арина, останься. Останься здесь на правах моей жены.
