Лисье тело безжизненно свисало вниз, и сьера Бальдур заметил, как ее шкура странно отставала от мяса. Так обычно бывает с заговоренным зверьем, а еще с той ночи, когда она играла с его рассудком, разделясь на четыре разные лисы, он заподозрил, что так оно и есть — она вредительница, подосланная ему чьим-то колдовством. Однако же хитрая уловка священника заманить ее в беседу сработала. Тот, кто заговорил лисицу, поступил неосторожно — слишком много от самого себя вложил в нее и нечаянно через нее «проговорился». Французское словечко, которое лиса обронила в конце аргументов о светогороде, выдало ее с головой.
