Kitobdan iqtiboslar Работа с родителями: Психоаналитическая психотерапия с детьми и подросткамиmuallif Атанассиос Александридис
Также очень важно, чтобы лечебное заведение не поощряло попытки своих сотрудников привлечь или «заманить» родителей. Будет лучше, если такое заведение будет честно объяснять родителями, что оно предлагает один из целого ряда возможных подходов к решению проблемы; родители сами должны выбрать лечебное заведение для своего ребенка, понимая, что существуют и другие варианты, и при необходимости можно всегда изменить свой выбор. Если учреждение заявляет о том, что оно знает «уникальное» или «идеальное» решение, то это лишь усилит симбиотические, связующие, аддиктивные тенденции родителей и приведет к их инфантилизации. Они так и останутся незрелыми личностями, не способными организовать свою семейную жизнь и добиться прогресса в терапии; при этом адаптация ребенка будет затруднена, если родители будут продолжать свято верить во всесильность терапевтического процесса.
Специалисты, работающие с родителями, а также другие сотрудники учреждения – преподаватели, детские терапевты, научный и административный персонал – должны внимательно относиться к любым проявлениям родительской агрессии, даже если она носит латентный или пассивный характер. Например, родители систематически с запозданием приводят ребенка в школу, или не информируют персонал о важных событиях в жизни семьи, или часто пропускают сеансы без уважительной причины и т. д. Если не обращать внимания на такие скрытые агрессивные тенденции, это может привести к обострению ситуации, и терапевты иногда начинают понимать это тогда, когда уже слишком поздно, – например, когда родители внезапно забирают ребенка из терапии. Такое резкое отстранение ребенка от терапевтического процесса и от людей, с которыми он сформировал значимые для него отношения, может оказать разрушительное влияние на состояние ребенка и его развитие.
Мы говорим о неосознаваемом чувстве вины, которое связано с бессильной агрессией по отношению к ребенку. Терапевт должен контролировать эти агрессивные побуждения и стараться обсуждать их с родителями, интерпретируя их как тенденцию атаковать и убивать, которая направлена не на ребенка, а на его «болезнь».
Толерантность терапевта по отношению к «безумию» и к действиям, с которыми он не согласен, является образцом для родителей, но наиболее важным здесь является то, что такая установка удерживает родителей от психотического состояния, которое характеризуется неспособностью справится с противоречиями, поскольку основано на расщеплении, – все делится на «черное» и «белое» или, в терминах психоанализа, на угрожающие или опекающие объекты.
Тот факт, что терапевт может выдержать «безумие» ребенка, сохраняя при этом способность мыслить, не уходя в депрессию и не пытаясь как-либо воздействовать на него, служит для родителей, склонных идентифицировать себя с терапевтом и имитировать его поведение, моделью того, как надо вести себя с больным ребенком
реальный терапевтический альянс, который мы пытаемся создать при работе с родителями, основывается отнюдь не на здоровых компонентах личности родителей и ребенка. Эти здоровые компоненты очень важны, но реальное реконструирование может быть произведено – если это возможно в принципе – только с опорой на патологические черты личности. Чтобы выявить их, мы должны создать условия для того, чтобы они смогли проявить себя. Э
он не может добиться паузы в разговоре, создать благоприятные условия для появления новых мыслей и фантазий. З
терапевт собирает все детали повседневной жизни как фрагменты пазла и вынужден при этом достраивать недостающие части.
Но даже несмотря на то, что в наблюдавшейся нами выборке несколько человек имели нарциссическую структуру личности, нельзя утверждать, что все родители детей, страдающих психозами, обладают особым личностным профилем. Однако несмотря на разнообразие личностных структур этих родителей, мы очень часто наблюдаем, что в своих реакциях и во взаимодействии с собственными детьми они используют архаические механизмы, в основе которых лежит нарциссический способ взаимоотношений. Основное состояние, с которым сталкивается терапевт, – болезненный нарциссизм. И поэтому мы выбираем те теории, которые рассматривают архаические механизмы (Mahler, 1968), и теорию «контейнирования» (Bion, 1962а), посредством которых мы можем постичь мир родительских фантазий.
Если родители ребенка, страдающего психозом, не могут самостоятельно разобраться в своих переживаниях, эту функцию временно берет на себя терапевт.