Да-да, у меня есть любовь… ну, как парень, типа. Мы только по телефону общаемся, переписываемся. А вот вживую не очень получается. Это же тоже, наверное, круто? Не то, что мы не умеем при встрече говорить, нет, конечно. А то, что у меня есть парень
У души ведь только одна полочка. Туда можно положить что-то одно: радость, или надежду, или печаль, или вдохновение. А теперь на полочке вашей души лежит счастье. Большое-пребольшое. Для страха просто нет места.
Что дождь закончился, небо снова голубое, а солнце ослепительно-жёлтое. И крыша вот-вот перестанет ехать. Поезд причалит, выпустит меня в знойное деревенское лето. Запахнет арбузными корками, скошенным лугом и баней. И кто-нибудь непременно голубоглазый (совсем на тебя не похожий!) одним взглядом растопит лёд, покрывающий тонкой глазурью моё маленькое, двухкамерное сердце. И я поплыву легко. И рассмеюсь, подумав: «А что, так можно было?»
Жало жалости вонзилось глубже некуда. Яд мгновенно распространился по телу. Первые признаки интоксикации: три часа онемения и беззвучных рыданий. Три часа глядеть в потолок не моргая, мотая по кругу наитупейший вопрос: «Зачем они так со мной?» Острое желание задать этот вопрос вам. Глядя в самую суть глаз. Есть там хоть что-то человеческое?
