Kitobdan iqtiboslar На сохраненииmuallif Анастасия Вепрев
Современное родовспоможение до сих пор основано на полном подчинении женщины действиям медработников и низведении ее до статуса неадекватного животного.
3 kishiga yoqdi
Когда у нас в общественных туалетах повсеместно появятся бумага и мыло — я вас уверяю, это будет совершенно другая страна
2 kishiga yoqdi
Когда тебе кажется, что тебя действительно лечат, а не просто пускают по течению, ты начинаешь верить в свое исцеление, сделав его возможным.
Может, вам найти какого-нибудь консультанта по грудному кормлению? — сдавшись, говорит врач.
— Это как бы, по идее, мы, — шепотом отвечает другой врач на фоне гигантского плаката «Естественное вскармливание — главная задача нашего роддома».
Вскоре приносят и подкладывают мне под бок мой сморщенный баклажан. Говорят:
— Ну, общайтесь.
Баклажан внимательно на меня смотрит. Я внимательно смотрю на него. Медсестра уходит. Он смотрит. Я смотрю. Черт, а как общаться-то?
— Ну, эм-м-м… привет, Герман. Как дела? Смотрю, тебя отмыли уже от всей гадости...
Герман внимательно смотрит.
— Ну вот, Герман, и м-м-м… ты тут. Вот прикол, да? Такой ты смешной, маленький... Может, помнишь, ты меня тогда в поддых пнул и я чуть не лопнула?.. А я помню. Вот, короче, типа жизнь начинаешь… Ну-у, такие дела, м-м-м. Чтоб еще-то сказать?
— Ну все, пришла забирать. — Внезапно появляется медсестра. — Сама-то кушать хочешь? Тут с ужина осталось.
— Да, конечно! Боже! Да!
— Сейчас принесут.
— Такой тихий он, другие вон орут, — киваю в сторону баклажана
Современное родовспоможение до сих пор основано на полном подчинении женщины действиям медработников и низведении ее до статуса неадекватного животного. И никто не учитывает, что, даже если она во время родов ведет себя неадекватно, именно в этот момент она больше всего уязвима и нуждается в поддержке. Каждый раз это непредсказуемый путь и неожиданные ситуации. И, в конце концов, у женщины тоже есть желания. Понятно, что вся система основана на безбожной сверхэксплуатации выгоревших медиков, но все же партнерские отношения с пациентом гораздо важнее доминирования. Но переучиваться кто ж будет
Там пожилая низенькая санитарка внимательно смотрит на мою футболку и неожиданно говорит по-немецки:
— Zu Ende?
— Чего?
— У вас тут написано «Es geht zu Ende»*. Серьезно?
— А что не так?
— Вы хоть понимаете, что тут написано?
— Смутно, — говорю я, будучи в замешательстве сразу от двух вещей: что санитарка знает немецкий и что я думала, что там вообще не эта надпись.
— Знать надо, что на вас написано, — с укором говорит мне санитарка и выходит из лифта
— Девочки, кушенькать! — сегодня опять добрая повариха приносит нам радость, сытость и сладость.
Мы бодро выстраиваемся в очередь и потом торопливо жуем очередную кашу. Повариха позже заходит вновь:
— Нет моих тарелочек?
— Все отнесли!
— Ой, мои хорошие!
Ночью мне снится безумная компиляция из увиденного и услышанного за день. На выписке из роддома есть квота на жертвоприношения, которую учреждение обязано выполнять и отчитываться ежеквартально. Необходимо отбирать самых здоровых младенцев и резать их на алтаре войны под ритуальные вопли матерей. Но дело в том, что рождаемость в регионе сильно упала, а обойтись без жертвоприношений никак не получится — иначе работники останутся без надбавки. И нужно всеми силами убеждать матерей рожать, несмотря ни на что, и не давать им калечить детей внутриутробно во избежание их последующей отбраковки на алтарь. Скучная бюрократическая работа. Если же мать пытается незаконно покинуть учреждение с отобранным для жертвы ребенком, их обоих следует казнить, утопив в крови рожениц. Такой закон, тут уже ничего не поделать. Всем их жалко, конечно, но и работу терять не хочется
Полежите еще». Уходит. Не понимаю, им там за долголежание зарплату повышают, что ли? Или премии всем выдают