Вспомнив мольбы его отца не убивать оставшегося сына, я перевела взгляд на Камиля, думая: «Повезло, что ты из детдома. Никто не станет по тебе тосковать». И тут же внутри меня расхохоталась довольная Алла: «Золотая ты моя!»
Готова? Я прикоснусь еще раз. Сделаю три нажатия, и твоя рука онемеет.
– Только рука? Надолго? А ноги? Это не опасно?
– Могу надавить на другие точки, и отнимется еще и язык.
– Очень смешно!
