Мы вернулись на центральную аллею, я немного отстала, чтобы не видеть физиономию Ильи, точнее, не хотела, чтобы он видел мою. Надо полагать, сюда он меня привез неспроста. Должно быть, решил, что настала пора играть в открытую. Интересно, почему не вчера и не завтра, а именно сегодня? Или тот факт, что мы предавались греху сладострастия, имеет для него значение? Верится с трудом. Вряд ли женщина и интерес к ней заставят такого, как он, что-то изменить в своих намерениях. Устроив мне экскурсию к могиле брата, он лишается своего инкогнито, раз на могильном камне есть фамилия. Хочет взглянуть на мою реакцию? И что, по его мнению, я должна почувствовать, узнав, что человек, с которым я сплю, родной брат моего злейшего врага? Да он просто спятил.
