Но только лишь сочинить сплетни – мало, еще нужно было их распространить, а потому каждый, кто выезжал куда-то в иные места, скажем – в Альдейгьюборг, обязан был рассказывать на ярмарках и постоялых дворах все были и небылицы о Черном ярле.
Присланных старостами людей ярл принимал на корме верного «Коня пучины», что так и стоял с гордо вырезанной лошадиной головой на форштевне, в отличие от всех прочих судов, снявших носовых «драконов», дабы не раздражать местных богов.
– Вот о чем я подумал, мой ярл, – вполне трезвым голосом промолвил Кривая Секира. – Там, на острове… твоя супруга, княжна… Ей ведь нужна служанка, нет?
собой не тащили, каждый взял то, к чему больше всего привык. Гендальф – палицу, Рольф и Фридлейв – секиры, Атли – лук и стрелы, а юный Херульф Отважный – свой верный меч. У всех еще имелись ножи
