Заодно мне досталось отделение с почти не заполненной штатной численностью личного состава и заместитель Никита Воронов.
На обустройство быта и личных дел мне выделили пять дней. И я отправился в родной город, откуда меня увез «воронок» несколько месяцев назад.
посмотрел на собеседника. То он на нашей стороне. То ему за Россию обидно. То ненавидит, то защищает своих соратников. Мне были где-то понятны его постоянные моральные терзания. Для такого человека зависимость от бывших противников – это крах всей основы жизни. Но крах этот
Люди не верили, что в их высокодуховной среде печальников за будущее имперской России такое возможно – грубое насилие к своим, дележка власти, как в обычной кровавой банде.
Докладывал о делах организации и намекал, что после тягостных и долгих раздумий склоняется все же к позиции «соглашателей», и нужно обсудить, что делать с другими «непримиримыми», которые грозят подставить «Святую Державу» под удар.
Хронически не хватало финансирования, хотя лидеры и умудрились в свое время, в смуту Гражданской войны и НЭПа, хорошо хапнуть на дело борьбы с большевизмом, да еще золотишко с царских времен осталось.
